Грязная похоть в его глазах не пугала, Лиза давно привыкла к такому отношению со стороны мужа, гораздо опаснее был откровенный интерес Алекса. Он ждал, испытывал ее решимость на прочность. Она чувствовала себя неуютно под колючим взглядом. Как бы ни хотелось ей закончить все поскорее, не могла заставить себя проявить инициативу, поэтому приходилось покорно ждать указаний и надеяться на благосклонность своего палача.
Алекс как завороженный следил за ее действиями и помимо воли реагировал на близость когда-то любимой женщины. Улавливал едва ощутимый аромат ее кожи и чувствовал, как тепло растекается по венам. К своему неудовольствию осознал, что помнил каждый миллиметр ее тела и страстно желал прикоснуться к нему, но не мог себе этого позволить. Она шлюха, и, значит, обращаться он будет с ней соответственно. Презрительно усмехнувшись, Алекс заглянул в ее глаза и демонстративно расстегнул ширинку.
— Я думаю ты знаешь, что делать.
Смерив Алекса убийственным взглядом, Лиза опустилась на корточки перед ним. Внутри все сжималось от омерзения и унижения, в этот момент она сама себе была противна, но назад дороги не было. Прекрасно понимала, что ее не заставляют, в любую секунду могла встать и уйти, и Алекс не стал бы держать, но тогда она не получит желаемого.
Нервно сглотнув, Лиза обхватила рукой возбужденный член и направила себе в рот. Не понаслышке знала, что такое минет, и неоднократно делала его, но одно дело муж, а другое — совершенно посторонний мужчина. Губы дрожали, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Лиза инстинктивно зажмурилась, опасаясь активных действий со стороны Алекса, но их не последовало, что сильно удивило ее. Она привыкла к тому, что муж грубо хватал ее за волосы, входил до гланд и жестко двигался, получая извращенное удовольствие от ее страданий. Алекс же предоставил ей полную свободу действий.
Упершись ладонями в мужские бедра, Лиза двигалась в удобном для себя темпе. Совершала механические, абсолютно безэмоциональные действия, но все было не так ужасно, как представлялось изначально. Удовольствия она, конечно, не получала, но и рвотных позывов не испытывала. О моральной же стороне вопроса старалась не думать — сразу поняла, что Алекс хочет вытереть о нее ноги по полной и сделает это во что бы то ни стало. Лиза решила, что с достоинством вытерпит все, что ей предстоит, и не сломается.
Алекс смотрел на то, как губы Лизы скользят по его члену, как он исчезает в глубине ее рта, и не чувствовал ничего, кроме неприязни к себе. Вот она, виновница всех его бед, перед ним на коленях, покорная и раздавленная. Он победил, но победа горчила на губах. Все было не так, как он себе представлял. Хотел унизить ее, сломить гордость, а в итоге сломал сам себя. Алекс явственно ощутил, как внутри что-то хрустнуло и множеством осколков разлетелось по организму. Болью в сердце заныли старые раны, воспоминания, спрятанные глубоко в душе, с громким треском вырвались наружу, круша и сминая все на своем пути.
Не выдержав этой пытки, он отстранился и взял Лизу за подбородок, вынуждая смотреть на него. В ее глазах царила абсолютная пустота и безразличие, она будто находилась вовсе не здесь и не с ним. Злость с новой силой хлынула по венам, Алекс, наконец, понял, чего ему не хватает. Его убивало ее равнодушие. Хотел видеть ответную реакцию, знал, какой Лиза может быть страстной и дерзкой, а сейчас перед ним была безвольная кукла. Он сам сделал ее такой и от этого бесился еще больше.
— Вставай, — жестко приказал Алекс.
Лиза невольно поежилась, но подчинилась. Поднявшись на ноги, надменно усмехнулась — какой же Алекс жалкий и ничтожный ублюдок, самоутверждающийся за счет слабых, как вообще она могла видеть в нем что-то хорошее. Он ничем не лучше ее извращенца-мужа. Отвращение росло в геометрической прогрессии, но Лиза старательно гасила его в себе. Ни к чему демонстрировать свое отношение, она позволила использовать тело, но волю ему не сломить.
Ярость клокотала в груди Алекса и требовала крови: наказать, раздавить, уничтожить. Ему нужны были эмоции, но Лиза упорно оставалась безучастной. Не справившись с самим собой, он скинул все со стола и грубо толкнул ее на него. Хотел получить ее тело здесь и сейчас, отыметь, как последнюю шлюху, как всегда мечтал, вымещая похоть на других проститутках, и выкинуть из своей жизни. Отомстить за все страдания, выплеснуть на нее все, что накопилось в душе, все, что медленно убивало его все эти годы. Физическим выбросом адреналина надеялся освободиться от Лизы раз и навсегда, стереть из памяти нежный образ, заменить другим, грязным и пошлым, растоптать на корню вновь пробивающиеся ростки светлого чувства.
