Прижавшись обнаженной грудью к холодной столешнице, Лиза невольно всхлипнула, но быстро взяла себя в руки и не позволила слезам пролиться. Внутри все сжалось от страха, а к горлу подступила тошнота. Благодаря рассказу Алены примерно представляла, что ее ждет дальше, и пыталась хоть как-то к этому подготовиться. Лиза ненавидела чувство собственной беспомощности и знала только один способ справиться с ним — абстрагироваться от всего. Прикрыв глаза, попыталась расслабиться и сфокусироваться на самом важном — на цели ее мучений.
Алекс решительно подошел к столу, намереваясь как можно быстрее воплотить задуманное. Но, увидев ее оголенную спину с выступавшими лопатками так близко, дрогнул. Воспоминания, неожиданно яркие и острые, пленили его. Перед глазами появилась давно забытая картинка, как он ласкал ее, осыпал частыми поцелуями безупречное тело, как горячо любил Лизу и как страстно она отвечала ему.
Мышцы дрожали от перенапряжения, как ни пытался он вернуть кипевшую недавно ненависть, ничего не получалось. Злость утихла, точнее, ее просто снесло набегающей волной нежности. Алекс задохнулся от внезапно обрушившихся на него эмоций. Понимал, что проигрывает в схватке с самим собой, проигрывает Цареву, жившему внутри него, подчистую. Слишком свежи были в памяти заживо похороненные чувства. Слишком сильно любил ее когда-то и не мог поступить с ней так. Скулы свело от желания склониться и поцеловать каждый миллиметр кожи, ласкать, пока она не сдастся и не ответит на его призыв, но разве этого он добивался? Разве так хотел отомстить Лизе? Гилберт все еще боролся с Царевым, ненависть и любовь схлестнулись не на шутку, и никто не хотел уступать ни на йоту.
Заметив на молочно-белой коже темные отметины, Алекс похолодел, а сердце пропустило удар.
— Откуда у тебя синяки? — хрипло поинтересовался он, хотя без труда определил их природу, слишком очевидны были следы ударов. Руки непроизвольно сжались в кулаки, Алекс прикрыл глаза, чтобы успокоиться — слишком остро реагировал на все, что связано с Лизой. Если бы осталась с ним, все было бы по-другому, он никогда не допустил бы насилия над любимой женщиной, готов был весь мир положить к ее ногам…
— Какая разница? — огрызнулась Лиза и попыталась приподняться, но Алекс не позволил. Не мог показать ей смятение.
Следуя своей логике, должен был позлорадствовать, ведь она получила то, что хотела. Но Алекс не злорадствовал, ему было больно от того, что не может ничего изменить, да уже и не хочет, от того, что понимал, какой урод Максим и насколько сильно его любит Лиза, раз даже после такого остается с ним. Горькая усмешка тронула его губы; не так он представлял себе эту месть, думал, все будет легко и просто, на уровне рефлексов, а на деле вышло тяжелое испытание для него в первую очередь. Он проиграл. Теперь поздно посыпать голову пеплом.
— Не иначе как любимый муж постарался…
Лиза дышала через раз, тело покалывало от перенапряжения. Каждую секунду она ждала подвоха, знала, что Алекс ударит, но куда придется удар, не имела понятия. Почувствовав еле заметные касания на коже, вздрогнула от неожиданности. Тысячи мурашек колючими лапками разбежались по телу. Мягкие нежные движения никак не вписывались в их ситуацию. Она не готова была к миру.
— Тебе-то что? Насколько я помню, личная жизнь сотрудников тебя не интересует.
Его пальцы все еще скользили по спине вверх и вниз сбивая с толку окончательно. Ей, несомненно, были приятны его прикосновения, но Лиза не могла принять этого как данность и расслабиться.
— Ничего, просто праздное любопытство… — с тихой грустью в голосе пояснил Алекс. Это ж как надо любить человека, чтобы терпеть такое зверство?
— Ты прав, все ради любви, но тебе этого не понять, — усмехнулась Лиза, даже не пытаясь скрыть сарказм в голосе.
— Такой любви я и правда не понимаю.
— В чужом глазу мы видим и соринку…
— Я тебя ни к чему не принуждаю, можешь встать и уйти в любой момент.
— Выбор без выбора, делай уже, что хотел, и покончим с этим.
Только она могла довести его до точки кипения за доли секунд. Одним движением Алекс резко перевернул ее на спину. Страх, мелькнувший в глазах Лизы, больно царапнул сердце и остудил пыл. Неужели она боится его или всех мужчин в принципе? Что Краснов сделал с ней? Алекс невольно вспомнил, какой она была раньше: немного стеснительная, но в глазах горел огонь, в груди кипели жизнь и жажда любви. Сейчас перед ним другая женщина, годы переломали не только его…
Внешне Лиза практически не изменилась, лишь немного округлились изгибы, стали более женственными. Его взгляд невольно опустился к бешено бившейся жилке, тяжело вздымающейся груди, плотно сжатым бедрам. Он помнил каждый сантиметр ее тела, каждую впадинку, каждую родинку. Алекс чувствовал ее напряжение и страх, но медлил — никак не мог договориться с собой.
