Но едва я вошла, как увидела у противоположной стены Дарена. Он сложил руки на груди и смотрел в окно. Почувствовав моё приближение, он медленно перевел взгляд на меня.
– Ты решил все свои дела? – спросила я тихо. – Мы можем поговорить?
– Для этого я и вернулся, – кивнул Дарен и прошел ко мне, взяв меня за руку, и утягивая в сторону кресла, желая, чтобы я села к нему на колени.
– Ваше высочество, заходить в выделенную для меня спальню без приглашения – еще полбеды, но подобная близость – уже за гранью приличий. Я – чужая невеста, вы – чужой жених. Вряд ли вашей дражайшей невесте понравится подобное.
– Плевать, – тихо произнес он и дернул меня за руку, все-таки усаживая к себе на колени. Провел подушечками пальцев по моей щеке, словно единственное, о чем он мечтал весь день, это тактильная встреча со мной. – Мне абсолютно плевать, что думают эти людишки о своих мелких, ничего не значащих обрядах и традициях. Драконья связь – выше всего.
– Ты слишком добр, чтобы мучить меня, – пробормотала я, чувствуя, как дыхание сбивается с ритма. – Диали, твои родители… их намеки зажгли во мне надежду, но прежде, чем ты окончательно разобьешь мои мечты или же наоборот дашь уверенность в завтрашнем дне, я хочу спросить о том, что было в театре. Узнал ли ты что-нибудь об Аделин Лазарской?
На последних словах мой голос дрогнул. Я весь день гнала от себя дурные тяжелые мысли, ведь Дарен пытался убедить меня, что все в порядке. Диали на вопросы не отвечала, лишь отшучивалась. Я понимала, что драконы не хотят лезть в чужие дела. Дракмар всегда стоял особняком, даже двадцать лет назад во время государственного переворота они не вмешались, за что Аделин два десятка лет хранила на них обиду.
Но не я. Даже сейчас, анализируя все произошедшее когда-то, теперь уже зная о своей сопричастности, я понимала, что дракмарцы поступают правильно. Если бы они вмешивались в каждый конфликт на континенте, то весь континент давно бы стал дракмарской империей и все народы тихо ненавидели бы их, а может и когда-нибудь пошли бы войной. Нейтралитет и здравый пацифизм драконов вызывали восхищение.
– В театре был теракт, – ответил Дарен и переплел наши пальцы. – Многие семьи, поддерживающие Рошархов и питающиеся из их кормушки, исчезли бесследно, растворились в магическом небытие. К сожалению, эта ловушка безвозвратная. К тому же едва не погибла принцесса, которую по счастливой случайности успел спасти я…
– Благодаря своим способностям анимага, – озвучила я свою осведомленность.
Дарен смущенно улыбнулся.
– Простишь меня за эту маленькую недосказанность между нами?
– Я подумаю, – шутливым тоном ответила я и продолжила уже серьезно. – Как ты считаешь, этот теракт подстроил мой брат?
– Возможно. У меня есть несколько предположений, но волновать тебя пока ими не хочу. Были использованы множественные артефакты магического уменьшения – здание буквально схлопнулось за несколько секунд.
Это ужасно! Настолько ужасно, что я даже боюсь представить количество жертв. Не важно, что они поддерживали Рошархов, они – такие же люди, дети создательницы, которые всего лишь могли оступиться. Это все равно не повод отбирать у них жизнь так жестоко.
– Хоть кого-нибудь еще успели спасти? – спросила я с надеждой. Дарен молчал, и с каждой секундой его молчания мое сердце сжималось все тревожнее и тревожнее. Значит, спасти всех точно не успели. – А что с Аделин Лазарской? – обеспокоенно уточнила я и попыталась встать, но дракон не дал, лишь сильнее обхватил меня руками, прижав к себе.
– Не елозь, ты делаешь только хуже, если понимаешь, о чем я, – серьезно произнес Дарен, и мы встретились взглядами. Я поняла, о чем он, поэтому мгновенно замерла, ужасно смутившись. – Аделин Лазарская… я не уверен, удалось ли ей спастись. Сейчас я и мой доверенный человек пытаемся найти её в этом мире по кровной связи – кстати, кровь взята с той самой простыни, которую ты просишь вернуть, хотя она, как я понял, ничего не означает и уж тем более не свидетельствует о близости между нами – но пока, к сожалению, не хочу тебя обнадеживать.
Я сглотнула. Нельзя расстраиваться, нельзя. Надежда еще есть, и именно за неё я должна зацепиться. Это было бы слишком жестоким ударом судьбы: найти бабушку и тут же её потерять. К слову, об этом.
– Что тебе еще известно о моем происхождении?
Дарен задумчиво почесал подбородок.
– На самом деле, не так много. Я знаю, что ты последний феникс Амирада, именно поэтому я чувствую твой запах – огненный шторм, не иначе, такой неудержимый и зовущий. Я не распознал это сразу, но после подсказки отца догадался. Он знал о тебе изначально, но наотрез отказался вмешиваться. Это его право.
– А почему ты решил вмешаться? Я думала, драконы не вмешиваются в дела других государств. Или все из-за твоей истинной? – произнеся этот вопрос, я сглотнула, настолько был опасен для меня ответ.
