Я хотел вонзиться в нее жестко. Быстро. Сильно. Без перерыва или паузы.
Пайпер не нужен был воздух. Она должна была кончать. Неоднократно. Бесконечно.
Благодаря мне.
Я должен был трахнуть эту женщину. Ничто в мире не имело значения. Ни команда. Ни торговля. Ни вся моя чертова карьера. Я бы все бросил, проигнорировал, уничтожил ради шанса спрятаться внутри этой женщины и почувствовать, как она обхватывает меня.
Но Пайпер быстро пришла в себя, спрятав лицо перед тем, как нырнуть за полотенцем.
Она была смущена? Господи, чего ей было стыдиться? Я никогда в жизни не видел ничего прекраснее.
Пайпер вырвалась из воды, случайно использовав самую плавучую часть меня в качестве стартовой площадки. Я хмыкнул, хватаясь за край джакузи, чтобы не утонуть. Она обернулась полотенцем. Не то чтобы это имело значение. Я ничего не видел, кроме сверкающих звезд, ослепляющих мое зрение.
– Я не могу этого сделать, – прошептала Пайпер.
Я до боли стиснул зубы.
– Не проблема, – вздохнул я. – Не думай, что я тоже могу.
– Прости меня. Мистер Хо…, Коул... я не хотела тебе мешать.
– А кто говорит, что ты мне помешала? – я обхватил себя, глубоко дыша, когда агония рассеялась, и мои яйца опустились вниз. Эта женщина была ходячей рекламой систем безопасности и высокоэффективных чашечек. – Мы просто дурачились.
– Я не могу просто дурачиться. Я должна идти.
– Идти? – застонал я. – Куда?
– Домой.
– Зачем? У меня, действительно, хороший дом. Ты еще даже не видела кровать.
– И не увижу. Никогда, – она схватила всю одежду, которую смогла найти... включая мою. – Я... я собираюсь переодеться и убраться отсюда. Пожалуйста, забудь об этом.
– Немного трудно забыть красивую женщину, кончившую на мою руку.
– Ну, попробуй, – она споткнулась, попятившись. – Я даже не знаю, который сейчас час. Я опаздываю. Это, действительно, плохо.
Мой член наказывал меня за то, что я позволил ей уйти. А еще болел от того, что она так близко подошла. Я еще даже не пытался выбраться.
– Что случилось?
– Я пробыла здесь слишком долго. Слишком долго.
Я засмеялся.
– Почему? Кто тебя ждет?
– Моя няня.
Слова обухом ударили меня.
Она выскочила из дома, с грохотом выбив дверь на подъездную дорожку. Дверь врезалась в раму и медленно покачнулась. Я не вздрогнул, когда она с грохотом упала на цемент.
Я в шоке опустился в джакузи.
Ее няня?
У Пайпер был ребенок?
Глава 7
Пайпер
– Тащи свою задницу в тренировочный центр – у нас проблема.
Голосовое сообщение от отца, как всегда, бодрило. К сожалению, вскоре он разозлится еще больше.
У меня не было няни.
Черт, у меня едва ли был ребенок. У моего маленького лучика солнца разболелся животик, превратив ее в демона. Она еще не ела, не хотела спать, и ее единственной целью в жизни было плюхнуться на пол и использовать свои кубики, чтобы оставить вмятины на моих стенах.
Что было хуже? Пропустить экстренное собрание в офисе «Монархов»… или присутствовать на собрании, неся на бедре капризного ребенка?
Ни один из вариантов не был приятным, но я должна была встретиться с ними в центре. Команда запланировала звонок с президентом Лиги Фрэнком Беннеттом, чтобы обсудить принимающего, которого Коул травмировал во время первой игры сезона. Если меня там не будет, это станет катастрофой для Коула.
Но наши отношения и так были катастрофическими. Я не имею права представлять интересы Коула, когда у меня нет защиты против него. Я не могла извиниться за свое поведение в джакузи. Я сама загнала себя в ловушку его рук, его поцелуя, его прикосновений…
И последний день я провела, пытаясь забыть о величайшем оргазме в моей жизни. Легче сказать, чем сделать.
Поэтому я вымыла Роуз и приготовилась взять ее с собой на работу. Во всяком случае, она позволила мне вплести два маленьких розовых бантика в ее пышные косички – и я положила еще три в ее сумку для подгузников на тот случай, когда она неизбежно попытается съесть ленты. Я накормила ее яблоком, переодела и усадила рядом с ней в коляску Мистера Банни Бампиботтома.
Она улыбнулась, когда мы вышли из квартиры. Мы проехали один квартал, прежде чем она заснула в своем автокресле. Как и в случае с любой тишиной и малышом, это была не очень хорошая тишина. Она спала, как ее мама – мертвая для мира, а затем, проснувшись, полностью отдохнувшая, предавалась его разрушению.
Через двадцать минут я припарковалась у здания. Роуз заворчала и потерла лицо пухлыми кулачками. Затем она замахнулась ими на меня, когда я осмелилась поднять ее с сиденья.
Дело сделано.
Я пела ей колыбельную и мчалась в офис команды. Поздно. Папа и руководство «Монархов» уже были в конференц-зале. Я показала свой пропуск охраннику и украла один из леденцов, которые он держал в тарелке у своего поста.
Джекпот. Спасибо Господу за переработанный сахар. Я подавила взволнованные визги Роуз предложенным леденцом на палочке.
– Мамамама, – она засуетилась, когда я не дала ей схватиться за палочку, но клубничный вкус успокоил ее. Она выдохнула клубнику и тут же обрызгала губы и подбородок липкой слюной. По крайней мере, розовый цвет соответствовал ее лицу.
