— Клянусь, нет же, нет! — воскликнул его светлость. — Несмотря на свою внешность, Гидеон довольно приятный молодой человек. Он горбун, знаете ли, но он популярен. Все любят его.
Криспин молчал, но, вспомнив замечания капитана Сарна касательно этого популярного джентльмена, был более чем взволнован. Только его обещание Сарну мешало ему рассказать своим спутникам о связи Крейла с пиратами: для Криспина Барбикана обещание было священным, пусть даже данное тому, кто мало уважал слово. Вскоре, однако, он уже начал сожалеть о своей сдержанности.
На второй день после своего спасения лорд Маунтхит полностью восстановился, окреп и отважился выйти из каюты. С ним обращались обходительно, и, будучи человеком общительным, он скоро уже чувствовал себя в компании своих спасителей вполне комфортно. Отмечали, что его светлость очень привязался к братьям капитана Барбикана, и видели его на корме с Фрэнсисом поглощенным пылким разговором, длившимся более часа — пока он не был прерван самим капитаном Барбиканом.
Якобы он пришел предупредить их об опасности привлечения внимания к ее светлости, но в глубине души он понимал, что это было простым предлогом. Он проклинал себя за то, что собственническое отношение молодого виконта к Франсис наполняло его ревностной яростью, и, лишь заметив ту быстроту, с которой Франсис обратила внимание на его предупреждение, частично успокоился. Она объявила о своем намерении сойти вниз, и Криспин со злобным удовольствием тут же занял Маунтхита разговором, помешавшим ему последовать за ней.
Наконец, к ним присоединился капитан Сарн, и разговор зашел о Вест-Индии. Сэр Генри Морган, сообщил им виконт, был назначен генерал-лейтенантом ямайских сил, но в настоящее время не было никаких признаков его скорого возвращения на Карибы. Спустя два года он по-прежнему оставался выдающейся фигурой в лондонском обществе, фаворитом короля и близким другом многих аристократов с громкими титулами и несметными состояниями. Да, этот сын валлийского фермера далеко пошел с тех пор, как поднял мятеж среди своих собратьев-рабов на Барбадосе и вырвался из рабства, чтобы последовать за черным флагом.
Однако, как это было ни странно, капитан Барбикан выказал мало интереса к карьере своего старого друга и вскоре сошел вниз, оставив Маунтхита с Сарном и Джонатаном на корме. Его тревога стала столь велика, что он, наконец, решил пренебречь своим обещанием Сарну и рассказать Франсис правду относительно Гидеона Крейла, но оказалось, что он медлил слишком долго.
Пока он разговаривал с виконтом, в кают-компанию забрел Жан-Пьер. Он вошел без определенной цели, но вид бутыли вина на столе заставил его задержаться, и несколько мгновений спустя он уже смаковал ее содержимое, облокотившись на кресло и благосклонно смотря на другого обитателя каюты.
Это был Фрэнсис Барбикан, дремавший на рундуке под окнами. Очевидно, Барбикан чувствовал на себе влияние тропической жары: он отбросил крутку и жилет, а его рубашка была расстегнута у горла. Жан-Пьер еще раз сделал большой глоток вина и подумал, как могло случиться так, что у грозного капитана Барбикана мог оказаться столь хрупкий и робкий брат. Маленький Джонатан был довольно крепкий, но этот Фрэнсис — mordieu! Парень был так же хрупок, как женщина.
С этой мыслью Жан-Пьера охватило подозрение, столь пугающее и все же столь очевидное, что на мгновение он был просто ошеломлен. Затем он поставил бокал и неслышно, словно кошка, подошел к Фрэнсис. Его темные глаза неторопливо прошлись по худой спящей фигуре перед ним, и на его лице отразилась улыбка. Он тихонько засмеялся.
Этот ли звук или, возможно, какой неведомый инстинкт опасности пробудил Франсис. Не успела она взглянуть на Жан-Пьера, как по его глазам поняла, что ее тайна раскрыта. Она вскочила и предприняла было отчаянную попытку бежать, но он оказался слишком быстр. В мгновение ока его рука обхватила ее за талию. Она завизжала и начала дико отбиваться, но он увиливал от ударов, продолжая хохотать.
— Так-так! — воскликнул он. — Молодчина Криспин обманул нас, мадемуазель!
Он смолк. Дверь с шумом отворилась, и в каюту вошел сам капитан Барбикан.
Жан-Пьер пробормотал проклятие, его рука метнулась к боку, но овладеть оружием он не успел. Первый удар Криспина заставил его попятиться назад, и не успел он прийти в себя, как руки Барбикана уже сжимали его горло. После непродолжительной борьбы он вырвался и выхватил из-за пояса кинжал. Франсис снова взвизгнула, но Криспин поймал руку убийцы за запястье, и мгновение они раскачивались взад-вперед, борясь за обладание ножом.
— Господи боже, что здесь происходит? — В дверном проеме появился Рандольф Сарн с пистолетом в руке. За ним стояла любопытная толпа. — Довольно! Довольно или я пристрелю вас обоих!
Оружие рявкнуло, и пуля застряла в дереве прямо над их головами.
— Это предупреждение, — продолжал Сарн сквозь плавающий дым, заполнивший каюту. — В другой раз я буду менее терпелив. Что здесь, черт побери, не так?
