— Не так давно, моя дорогая, вы говорили о своем долге передо мной. Я собираюсь заставить вас его оплатить.
— Вы сам дьявол! Трусливый зверь. Но я не стану звать Хэла, чтобы вы убили его. Делайте что хотите.
Это были смелые слова. Ее лицо приобрело пепельный оттенок, а синие глаза потемнели от испуга, ведь в нависшем над ней мрачно улыбающемся лице пирата не было и тени сострадания. Внезапно ее охватил ужас, и ее глаза наполнились слезами.
— Криспин, сжальтесь надо мной!
— Ага, теперь вы запели по-другому, — насмехался он. — Успокойтесь, миледи. Может, я и пират, но не насильник. — Он снова поцеловал ее, на этот раз почти с презрением, и выпустил столь неожиданно, что она попятилась назад, наткнулась на переборку и, прислонившись к ней, остановилась, вся дрожа. — С этих пор, миледи, когда леди Франсис Крейл снова подумает о том, как высоко она стоит над обычной толпой, пусть она вспомнит и то, как однажды она была усмирена пиратом.
Ближе к вечеру Рандольф Сарн вернулся в Порт-Рояль. Взойдя на борт «Вампира», он обнаружил своих людей веселящимися на баке, а капитана Барбикана стоящим на корме в мрачной задумчивости. Трех других пленников видно не было. Капитан Сарн подошел к Криспину и обратился к нему тоном глубочайшего недоумения.
— Есть кое-что, чего я никак не могу уяснить, — объявил он. — Когда его светлость сказал мне вчера, кто эта девица и ее брат, и объяснил, что в Англии их жизни были в опасности, я подумал, что понимаю, в чем дело. Есть только один человек, кто выиграл бы от их смерти, сказал он. Это, разумеется, лорд Генри Крейл, который является наследником парнишки, и, исходя из того, что я знаю о Гидеоне Крейле, он вполне может быть в этом замешан тоже. А Гидеон, его светлость, находится в Порт-Рояле. Все казалось просто.
Он смолк и подождал вопроса или комментария, но ни того ни другого не последовало. Сарн с любопытством взглянул на мужественный профиль Барбикана и возобновил рассказ о своих жалобах:
— Он здесь, это верно, и я отправился к нему с рассказом о добыче, которую я захватил, ожидая, что он прикажет мне увезти их подальше и там с ними разделаться, но он повел себя так, словно я оказал ему неоценимую услугу. Говорил о своих бедных родственниках, как он благодарен, что они нашлись, что теперь он может хотя бы частично искупить перед ними грехи своего отца. Дело закончилось тем, что он послал свою собственную карету, чтобы доставить их на плантацию. Провалиться мне на этом месте, если я хоть что-нибудь понимаю! Он мог отделаться от них обоих. Ему нужно было лишь шевельнуть пальцем, чтобы сделаться маркизом Ротердейлом, а вместо этого он занят приготовлениями к их встрече, и виконта тоже.
— Тогда отвези их к нему, и дело с концом, — сказал Криспин, нарушая свое молчание. — Этим ты окажешь услугу и мне.
Сарн поднял брови:
— В чем дело? Вчера ты вел себя по-другому. Привередливая девица отвергла тебя, как только снова оказалась среди своих?
— Хватит, сказал я. — Капитан Барбикан обернулся к нему с почти что рычанием. — Моей задачей было доставить ее и ее брата к их родственникам, и мне это было не по вкусу с самого начала. Я что, похож на няньку? Но их дед умирал и попросил меня защищать их. Теперь, слава богу, мое дело сделано и я могу вновь заняться своими собственными делами.
— Не получив вознаграждения? — хитро подсказал пират, бросив на своего собеседника косой взгляд, но Криспин злобно хмыкнул.
— Избавиться от этой мегеры для меня уже награда, — ответил он. — Миледи имеет слишком завышенное мнение о себе. Можешь отвезти ее своему другу Крейлу с моими наилучшими пожеланиями.
Сарн ухмыльнулся.
— Ты сам отвезешь ее, — сказал он. — Крейл ужасно хочет тебя видеть. — Он поднял руку, предупреждая протест капитана. — Не спорь, Барбикан. Он хочет тебя видеть, и у меня есть средства заставить тебя, если ты откажешься ехать туда добровольно. Где твой здравый смысл! Может, он хочет вознаградить тебя!
Криспин согласился сопровождать их на плантацию, поскольку знал, что, если откажется, его отвезут туда связанным — опыт довольно унизительный, а потому он имел все основания его избегать, — и с облегчением узнал, что он и Франсис не будут вынуждены терпеть компанию друг друга в течение поездки. Хотя лорд Маунтхит ехал вместе со своими родственниками в позолоченной карете, для него и капитана Сарна предоставили оседланных лошадей.
Уже наступила ночь, когда они, наконец, подъехали к белому дому, утопающему в душистых садах. Тяжелая карета остановилась у дверей, и оба капитана спрыгнули с лошадей. Чернокожие рабы подхватили брошенные поводья и проводили гостей в дом.
