— Итак, мы избавились от отважного капитана, — сказал он. — Вам лучше пойти к брату. Помните, только ваша преданность и держит его в живых.
Скача прочь, капитан Барбикан хмурился и, выехав на большую дорогу, остановился в тени большого дерева. Немного посидев, погруженный в свои мысли, он с внезапной решимостью повернул лошадь в направлении Испанского Города, столицы острова.
Прибыв в дом сэра Томаса Линча, он попросил сообщить свое имя лорду Маунтхиту и вскоре был принят. Виконт учтиво, хотя и не без удивления поприветствовал его и, предложив присесть, поинтересовался, чем он может ему служить.
— Я только что прибыл с плантации Крейла, — ответил Барбикан в качестве объяснения.
— О! — Маунтхит поднялся на ноги и обошел комнату. — Может быть, вы видели леди Франсис?
— Да, видел. — Криспин пристально смотрел на него. — Насколько я знаю, она выходит замуж через три дня.
— Три дня? — Побледнев, виконт импульсивно обернулся к нему. — Вы шутите?
— Разве вы не знали об этом?
— То, что они собирались пожениться, — да, но не то, что это будет так скоро.
Горькая улыбка тронула губы пирата, и он спросил:
— Как долго они помолвлены?
— Как долго? — Маунтхит немного подумал. — Около трех месяцев. Они объявили о ней спустя несколько дней после того, как заболел Джонатан.
— Странное время, чтобы думать о помолвке, — заметил он. — А чем болен мальчик, милорд?
— Я не знаю, сэр, — ответил Хэл с некоторым удивлением. — Даже доктор в замешательстве.
— Но какова природа болезни? Лихорадка? Что?
— Я не знаю, — повторил Хэл. — Я его не видел.
Криспин поднялся на ноги и зашагал по комнате. Наконец он остановился рядом с Маунтхитом.
— Милорд, а вам никогда не приходило в голову, что Крейл может насильно вынуждать ее светлость выйти за него замуж?
— Признаюсь вам, я тоже так подумал, когда впервые услышал о помолвке, но этого не может быть. Ей надо было бы всего лишь позвать меня на помощь, а она этого не сделала.
— А у нее была такая возможность, милорд?
— Мы были наедине, и не один раз, когда я приезжал на плантацию. Она была замкнута и несчастлива, это правда, но всему виной, должно быть, болезнь Джонатана.
— Тревога за брата не единственное, что мучает ее. Говорю вам, милорд, я и раньше видел страх смерти в ее глазах, но никогда не видел такого ужаса, какой увидел в них сегодня. Она выглядела как человек, стоящий на пороге ада.
— Допустим, вы правы, но что мы можем сделать? Мы точно не знаем, что она выходит замуж за него не по своей воле.
— Но мы должны это узнать. Вы говорите, что разговаривали с ней наедине, но, если это было на плантации, можете быть уверены, что либо сам Крейл в этот момент был неподалеку, либо за ней следили. Каким-то образом мы должны поговорить с ней так, чтобы он об этом не узнал.
— Легче сказать, чем сделать это, мой друг. Она редко покидает плантацию, а когда выезжает, то вместе с ней в карете всегда находится служанка, а на козлах сидят люди Гидеона.
— Тем не менее, нужно что-то придумать, и придумать немедленно. — Он сделал паузу и взглянул Маунтхиту в глаза. — Милорд, мы не очень любим друг друга, но я думаю, что для нас обоих благополучие леди Франсис является первостепенной важностью. Давайте на время забудем наши разногласия и объединим усилия, чтобы спасти ее от этой адской пародии на брак?
— Клянусь всем сердцем, я согласен, — ответил он пылко. — Я сделаю все, чтобы помешать этому. Как нам удастся это осуществить, я не знаю, но можете рассчитывать на меня — покуда я жив.
— Приезжайте в Порт-Рояль завтра. — Криспин взял свою рапиру и приготовился уходить. — А я пока найду какой-нибудь способ узнать, какую власть имеет этот Крейл над ее светлостью. Пока мы этого не узнаем, мы ничего не сможем спланировать.
На следующую ночь после разговора с виконтом капитан Барбикан стоял в саду Гидеона Крейла и смотрел на неосвещенные окна дома. За прошедшее с тех пор время он отнюдь не бездействовал: один из рабов с большой неохотой познакомил его с внутренними особенностями дома и теперь находился в качестве пленника на борту «Санто Розарио». Лорд Маунтхит поселился на постоялом дворе в Порт-Рояле и был готов ко всему.
Криспин встал прямо под окнами комнат ее светлости и, опершись ногой на цветущую лиану, с легкостью вскарабкался вверх. Высокие окна были закрыты и занавешены, и он едва слышно постучал по стеклу. Полоска света упала на балкон, шторы раздвинулись, и появилась леди Франсис со свечой в руке.
— Не бойтесь, миледи, — прошептал он. — Это я, Криспин Барбикан.
Он отвел ее назад в комнату, плотно сдвинул шторы и только потом обернулся к ней. Она поставила свечу на стол и теперь смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Не бойтесь, миледи, — повторил он. — Я пришел потому, что боялся, что у вас не все хорошо, но, если вы не нуждаетесь во мне, я тут же уйду, как и пришел.
— Не нуждаюсь в вас? — прошептала она и с этими словами бросилась в его объятия. — О, Криспин, я молилась, чтобы вы вернулись!
