Внезапный приступ боли на мгновение исказил лицо маркиза. Оправившись, он продолжал, уже обращаясь к капитану Барбикану:
— Вы молчите, сэр. Отказываете в последнем желании умирающему?
— Я согласен, милорд, — ответил он. — Я уведу их отсюда и спрячу до прибытия лорда Ларчвуда. Но если те люди, что напали на вас, знают об этом месте, нам нужно торопиться. Один из них убежал, и он будет здесь, как только найдет помощь.
Кивок маркиза подтвердил его слова, но девушка взглянула на него с гневом.
— Значит ли это, что мы убежим и оставим моего дедушку во власти этих негодяев? Вот это смело! — Она взглянула с мольбой на раненого старика. — Сэр, вы не имеете права столь многого просить у незнакомца. Кроме того, никуда я не пойду. Если Бог хочет, чтобы мы умерли сегодня от рук убийц моего дяди, зачем пытаться бежать?
— Ты говоришь не подумав, девочка моя, — возразил он. — Если бы Господь хотел, чтобы вы разделили со мной мою участь, он не послал бы вам на помощь покровителя. Не простой случай свел меня с этим джентльменом сегодня вечером.
— Милорд, я готов защищать ваших внуков, но вы должны знать, что я за человек. Я был рабом, я командовал пиратским судном в Карибском море. Сейчас в Бристоле я ожидаю корабля, чтобы вернуться на Ямайку, к моим друзьям из черного братства.
Ни в его голосе, ни на его лице не было и тени стыда. Девушка взглянула на него со страхом и гневом, лорд Ротердейл же смотрел на него с любопытством.
— Зачем вы мне это говорите? — спросил он.
— Я не хочу обманывать человека, стоящего на пороге вечности, — просто ответил он.
— Джонатан, — простонал маркиз, судорожно глотая воздух ртом. — Принеси мне Библию. — Он подождал, пока мальчик не положил в его руки потрепанный томик, а затем снова обратился к Криспину: — Капитан Барбикан, положите руку на эту священную Книгу и поклянитесь мне, что вы будете хранить моих внуков от зла и не отойдете от них ни на шаг, пока они не окажутся в безопасности под покровительством их родственника.
Без колебаний Криспин поклялся, и его глубокий, тихий голос, казалось, принес умирающему успокоение. Но оставалось еще одно неоконченное дело.
— Франсис, — прошептал он. — Ты тоже должна поклясться, что будешь подчиняться капитану Барбикану, пока вы не доберетесь до Ларчвуда. Это… мое последнее распоряжение. Поклянись, дочь моя, как он, на Библии.
Привычка покоряться деду была в ней сильна, но, когда ее пальцы прикоснулись к священному томику, мысль о последствиях подобного обещания заставила ее остановиться.
— Франсис, я приказываю тебе, — повторил слабый голос, и леди Франсис поклялась в покорности Криспину Барбикану. Не успела она это сделать, как Библия выскользнула из ослабевших рук Ротердейла, и его голова склонилась набок.
Свободной рукой Криспин осторожно прикрыл глаза мертвеца и поднялся, увлекая за собой и Франсис. Джонатан бросился на кушетку на тело деда и разразился рыданиями; леди же молча стояла поодаль. Ее глаза, устремленные снизу вверх на темное, цыганское лицо пирата, были сухи. Не успели они ничего произнести, как кто-то громко постучал в дверь внизу.
Капитан Барбикан ринулся к лестнице, но тут же вернулся обратно.
— Миледи, — отрывисто сказал он. — Возможно, это пришли люди, ищущие вас и вашего брата. Есть ли из этого дома иной выход?
Она покачала головой, и он неслышно пробормотал ругательство. Стук снаружи усилился, и Криспин, вспомнив о плачевном состоянии двери, понял, что под подобным натиском долго она не выдержит. Он схватил свечу и бросился во внутреннюю комнату. Это была спальня, за ней находилась еще одна комната, видимо принадлежавшая девушке. Окно дальней комнаты выходило на узкую аллею, и Криспин, выглянув, обнаружил внизу крышу пристройки.
Вот он, выход. Он вернулся: Джонатан лежал, обнимая тело старика и заливаясь слезами, а Франсис стояла, словно оцепенев, там же, где он ее и оставил. Она была настолько подавлена всем произошедшим, что, когда он заговорил с ней, девушка взглянула на него, явно не понимая его слов. Криспин схватил ее за плечи.
— Миледи, — рявкнул он. — Вы видели, как ваш дед только что умер насильственной смертью. Хотите видеть, как и вашего брата постигнет та же судьба? Убийцы уже у дверей, я не смогу спасти вас, если вы того не захотите.
— Что я должна делать? — медленно проговорила она.
— Возьмите все деньги и ценные вещи, которые у вас есть, и все бумаги, принадлежащие вашему дедушке. Остальное придется оставить здесь. — Грохот, донесшийся снизу, возвестил о том, что дверь поддалась. — Торопитесь! Я задержу их, насколько смогу.
