Красавица и ветеран полностью

— Саванна, он брат моего жениха. Брат Трента. Человека, за которого я выхожу замуж.

— А я твоя родная сестра, — сказала Саванна тихо, словно не веря своим ушам.

Скарлет встала.

— Милая, меня там не было. И я не видела, что произошло. Лэнс говорит одно, ты — другое. Вы оба напились и в итоге оба же пострадали. Допустим, он дал волю рукам, но ведь и ты тоже, разве нет? Я уверена, урок пошел ему впрок. Так что давай все оставим, как есть.

От шока приоткрыв рот, Саванна смотрела на сестру, как на совершенно незнакомого человека. Да, они всегда были разными — по сравнению со Скарлет, домашней девочкой-паинькой, Саванна всегда казалась более независимой, взрослой и искушенной, — но она и помыслить не могла, что какой-нибудь подонок вроде Лэнса Гамильтона сможет вбить между ними клин.

— Скарлет… — проговорила она и поморщилась от боли в своем голосе.

Скарлет разгладила подол сарафана.

— Вэн, все уже в прошлом.

— Это все, что ты можешь сказать?

Не глядя на нее, Скарлет повела плечами.

— Больше говорить не о чем.

— Ясно. — Со слезами на глазах Саванна повернулась к Ашеру. — Я не могу здесь оставаться.

Большим пальцем он вытер ее мокрые щеки, сначала одну, потом другую.

— Тогда, радость моя, ты какое-то время поживешь у меня дома.

— Вэн! — развернувшись в дверях, вскричала Скарлет. — Это просто глупо.

— Твой отказ со всем разобраться — вот, что по-настоящему глупо, — произнесла Саванна спокойным, сдержанным тоном, приободренная нежной поддержкой Ашера. — Твой будущий деверь пытался сделать со мной ужасную вещь, а ты ведешь себя так, словно ничего не случилось. Но оно случилось. И замалчивать это нельзя.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — резко вопросила Скарлет, явно теряя терпение, и ее руки с маленькими наманикюренными пальчиками свернулись в тугие кулаки.

С руками на бедрах Саванна соскочила с кровати.

— Я хочу, чтобы ты сказала, что веришь мне. Я хочу, чтобы ты поговорила с Трентом, а Трент пусть поговорит со своим братом. Я хочу, чтобы Лэнс признал, что перешел черту, извинился передо мной и пообещал, что этого никогда больше не повторится. Хочешь разобраться, как принято на юге? Без полиции? Хорошо. Но дело должно быть улажено. И пока этого не случится, я и близко к тебе не подойду.

Скарлет посмотрела на сестру долгим, пристальным взглядом.

— Мне очень жаль, Саванна. Правда. Но я не считаю, что должна вмешиваться. — С этими словами она выскользнула из комнаты и осторожно притворила за собой дверь.

Ашер встал и обнял Саванну сзади, а она, повернувшись в его объятьях, расплакалась у него на груди.

***

Дело должно быть улажено. То были единственные слова, что звенели в голове Ашера, когда на следующее утро он выехал в город.

Это вовсе не значило, что ему не нравилось видеть Саванну у себя дома. Напротив, ему было невыразимо приятно поутру проснуться с ней рядом, зная, что она никуда не уйдет, когда он вернется. Было приятно знать, что они проведут вместе весь день: прогуляются к роще, потом займутся любовью, а вечером поужинают вместе за длинным обеденным столом, за которым он так долго сидел в одиночестве.

Но он слишком сильно любил ее, чтобы пользоваться ее размолвкой с сестрой. Он видел, как она переживает, но еще он знал, что Саванна не вернется домой, пока Скарлет не признает то, что случилось. И пока не добьется, чтобы брат ее жениха принес Саванне надлежащие извинения. На большее, увы, рассчитывать не приходилось. При отсутствии свидетелей — и при наличии почти идентичных травм — доказать виновность Лэнса в суде было бы непростой задачей. Уж если даже Скарлет отказалась вступиться за сестру, то Пташка с Дженни откажутся и подавно. Хотя они и так почти ничего не видели. Судя по тому, что рассказала Саванна, Лэнс успел скатиться с нее, когда они подошли.

Дело должно быть улажено. Саванна была права. Так было принято на Юге. И пока Саванна и Скарлет улаживали дела между собой, он собирался заняться тем же. На его женщину грубо посягнули. И будь он проклят, если спустит дело на тормозах.

Из чего следовало, что он впервые за восемь лет — если не брать в расчет поездки в дом Кармайклов — отправился в город. Но он почти не думал об этом, пока сворачивал на парковку рядом с небольшим белым зданием, где находился офис финансовой конторы «Гамильтон и сыновья».

Хэп Гамильтон, отец Лэнса и Трента, был душеприказчиком семьи Ли, унаследовав эту должность от своего отца, Генри Гарварда Гамильтона. Ашер не был близко знаком с Хэпом, но они периодически общались по телефону, и за все эти годы у Ашера не возникало к Гамильтонам никаких претензий. Однако сейчас они появились. И он решил, что, уладив дела с Лэнсом, передаст работу со всеми своими счетами другой финансовой фирме, чтобы окончательно разорвать отношения с этой семьей.

Он припарковал машину и быстро, насколько позволяла больная нога, дошел до входной двери. В небольшой приемной сидела за компьютером молодая женщина. Она оторвалась от клавиатуры, и Ашер приготовился к неизбежной реакции.