Шея старика была повязана грязным шарфом, а в руках он держал чулок, который, по-видимому, намеревался вязать. На другом берегу речонки пастух-мальчишка стоял на таких же ходулях и длинным бичом сгонял сытых овец, прoдолжая напевать ту же песню.
Лодка стояла в глубоких камышах.
От крика Валуа проснулись все путешественники.
- Где же океан? - воскликнул Ламуль.
- В самом деле, - пробормотал Галавотти, - мне случалось терять пуговицы и любовные записки... Но потерять океан так, как мы его потеряли... Нет, сеньоры, честное слово, этого со мной никогда не случалось.
Глава III
Удивительное обстоятельство
- На какой берег вылезать? - спросил Валуа.
- Конечно, на тот, где молодой, - сказал Ламуль. - Эта старая грымза ни черта не сумеет объяснить нам. Это ландейцы - они говорят по-французски, как испанские коровы.
Уткнуться веслом в дно реки, укрепить лодку, вылезти на берег, осмотреться и помассировать отекшие икры - было для путешественников делом одной минуты. Вероятно, полосатые пижамы и белые матинэ, в особенности на Какао, производили здесь, среди ландской равнины, весьма своеобразное впечатление, ибо пастух выпучил глаза и начал щекотать себе нос былинкой.
- Эй, приятель! - крикнул Ламуль, - где тут бли - жайшее почтово-телеграфное отделение? Мне надо послать телеграмму в Париж, в мой банк, чтобы мне перевели деньги.
Молодой пастух посмотрел на них вне себя от удивления.
- Унылая страна, - говорил между тем Галавотти, озираясь, - неужели это и есть Франция? А где же хваленые кафе? Где Эйфелева башня?
- Ну, приятель, слышишь? Я банкир, и мне нужно послать телеграмму в мой банк.
Пастух вдруг, взявшись за бока, разразился таким хохотом, что потерял, наконец, равновесие и шлепнулся на баранов.
- Он сошел с ума,- заметил Ящиков.
- Или пьян.
- Черт с ним. Пойдем по направлению колокольни.
- Да вот тут болото.
- Ерунда! Здешние пастухи ходят на ходулях исключительно из упрямства. Идем, Какао.
Поле, по которому они шли, было в самом деле весьма сухо и прочно. Оглянувшись, путешественники заметили, что пастух продолжает хохотать, держась за живот.
- Эк его корчит,- заметил с раздражением Ламуль.
- Я уверена,- сказала Тереза,- что твое лицо напомнило ему что-то.
Ламуль раздраженно пожал плечами и ничего не ответил.
Скоро они вышли на дорогу и увидали совсем близко городские строения.
Какая-то женщина, счастливая и краснощекая, шла им навстречу, неся на руках и кормя грудью здорового ребенка.
- Вы не знаете, моя милая, - спросил Ламуль,есть в этом городе отделение Лионского кредита?
Глаза женщины изобразили удивление. Даже младенец, и тот, перестав сосать, с изумлением покосился на Ламуля.
- Бросьте вы свои банки,- сказал Валуа,- скажите, красавица, нет ли здесь в городе порядочного человека, у которого другой порядочный человек мог бы занять деньги под словесное обеспечение.
При слове деньги женщина вдруг начала хохотать и, хохоча, пошла прочь, покачивая головой, как бы говоря: "Ну и шутники, уж эти рассмешат".
- Да что они с ума, что ли, все посходили?
Галавотти недовольно покачал головой.
- Веселый народ,- пробормотал он, - только, к сожалению, веселость их не изжаришь и не запечешь, а то бы сытно позавтракали.
При самом входе в город стояла гостиница. Это была древняя гостиница с узкими окнами, и над ее дверью на ржавой цепочке качалась облезлая фигура капуцина верхом на белой лошади.
Около таких гостиниц в былые времена стояли запыленные кони, привязанные к чугунным кольцам, пока их седоки - бесшабашные д'Артаньяны уписывали жареных пулярок, запивая их старым бордоским, и щипали за подбородок пухленьких гасконок.
- Зайдемте,- предложил Валуа,- может быть, нам тут дадут хотя бы сидру и бутербродов.
Они вошли в просторную комнату, пахнущую всеми четырьмя Генрихами. Какой-то человек в очках поднял на них" взор, исполненный вопросительного изумления.
- Я банкир Ламуль, - сказал носитель этого имени,- вот это моя жена, это Роберт Валуа - потомок французских королей, это полковник Ящиков, русский эмигрант и убежденный белогвардеец, это племянник Гамбетты, адвокат Эбьен, это принцесса Какао, это ее муж, некий Фуко, вот это еще профессор... может быть, вы найдете возможным...
Человек в очках, не отвечая, похлопал в ладоши. Вошли трое солдат, вооруженных винтовками, и встали у дверей, как бы загораживая выход.
Человек в очках пометил что-то в толстой книге.
- Хорошо,- сказал он,- ваше дело будет слушаться в трибунале в ближайшую среду... Но, принимая во внимание ваше чистосердечное раскаяние, я не думаю, чтобы вас присудили к особенно тяжелому наказанию.
Солдаты стукнули прикладами об пол и окружили путешественников, которые, потрясенные, молча пошли по коридору.
- Но скажите на милость, - вскричал наконец Эбьен,- что за учреждение помещается здесь, в гостинице.
- Комиссия по борьбе с контрреволюцией,- отвечал солдат с наибольшим количеством нашивок.
Глава IV
Карьера Мориса Фуко
После того как щелкнул замок и часовой мирно зашагал у двери, путешественники, по крайней мере еще час, не могли произнести ни слова.
