Прижимает к себе. Я тону в его тихой неподвижной истерике.
С трудом открываю глаза. Замечаю, что ему плохо.
Он отталкивает меня с рычанием, злясь еще сильнее. Скатываюсь с его колен на гранитный пол.
Мой телефон звонит в кармане. Это с работы…
В каком-то шизофреничном спокойствии, я ставлю его на громкую и отвечаю.
— Да. Барковская.
— Настасья Андреевна, у нас тут катастрофа! Григорий Васильевич с симптомами. Едва на ногах стоял — госпитализировали. Выйдете, пожалуйста, как можно быстрее!
— Конечно. Я буду.
— Чего ты будешь? — рявкает Глеб. — Ты никуда не поедешь? Я тебя не отпускаю, Настя. Тонуть будем вместе.
— Ну я же блядь… подстилка… зачем тебе? Ты же можешь взять любую!! Любую, которую захочешь. Еще и за честь сочтут…
— А я захотел тебя! Представляешь! — снова впадает в истерику. — Захотел и взял!!! И ты — блядь, да. Но ты моя блядь. И так это и останется. Уяснила? Не захотела женой быть, будешь подстилкой. Рабыней будешь! Будешь делать всё, что скажу!!
— А ты меня ведь еще до того полкана захотел… да?
В моем помутненном сознании носится какое-то ощущение, что я поняла, что-то важное. Но я слишком хочу спать и мне так плохо, что я не могу уловить конец этой нити.
— Замолчи, Настя. Не буди во мне зверя! Удавлю… Как Рогожин свою Настасью Филипповну удавил[1], так и я тебя удавлю. И сам в петлю влезу!
— Господи… — закрываю разбитое лицо. — Давай, завтра, Глеб. Мне сегодня на работу надо? А завтра — пожалуйста. Сама приду… Дави… устала я.
— Нет… — злая ухмылка. — Сначала, ты своего любовника подформатируешь. Может, и рано нам пока в петлю. Я еще поборюсь. А не отформотируешь, я дам сигнал своим людям, они его несчастным случаем уберут.
— Ладно, — сглатываю я. — Сделаю, как скажешь… Хватит убивать людей.
Глеб срывается с места, едва добегая до уборной. Я слышу, как его выворачивает.
Всех отформатирую… заебали вы меня, сил нет. Ложусь горящей опухшей щекой на холодный пол. Закрываю глаза. Надо ждать…
Открываю ноутбук, пальцы на автомате набираю пароль. У меня двойная защита. Следом за паролем прикладываю палец к сенсору.
Несколько суток он был не со мной, поэтому первое, что я делаю, проверяю не шарился ли кто-нибудь в моих документах.
Палец мой могли и приложить, пока я был в коматозе, а пароль взломать.
Папка с «фото злоумышленника» пуста, но это любой юзер за собой почистит. Здесь поинтересней ловушка есть. Бук требует пароль каждые полчаса. И чтобы его взломать, как не крути, но ты должен загрузить хакерский софт. А это только через порт флешки. И у меня есть программа, которая фиксирует каждый контакт с новой флешкой. Новая, написанная нашим программистом, замаскированная под файервол. И данные она сохраняет в скрытую системную папку с виндой. Если ты не знаешь, что искать, ты ее не найдёшь. Ввожу еще один пароль, чтобы увидеть все скрытые папки. Нахожу из пары сотен нужную. Проверяю… Есть! Порт использовался несколько раз. С моим компьютером кто-то поработал…
Раздраженно стучу пальцами по панели.
На рабочем столе отчет по Гузову и Муратову. Запускаю. Внимательно вчитываюсь, доедая бургер и принимаясь за яблоки.
Исключительно для того, чтобы оживить память. Верить написанному «мной» теперь нельзя. Все концы спрятаны в воду.
Снаряд им что ли в отдел захерачить? Беспредельщики. Короче. Нужно писать служебную на замену руководящего состава службы безопасности в филиале Владикавказа до выяснения. И запрос видео с камер, как я «упал». Если видео не существует, то служебное расследование покушения. Недоказуемо практически. Если только Настя не даст показания. А показания у меня дадут все и Настя и Таня… И все, кто в этот день мелькали на камерах учреждения. Все дадут!
С Татьяной мне все понятно. Утка подсадная. С Настей мне ничего не понятно. Голова спорит с сердцем. Головой понимаю — наверняка игрок другой команды. Сердцем — не верю. Не бывает таких игроков… Раздвоение личности — не иначе.
Смотрю на ее яблоко. Красивое, блестящее, тщательно вымытое. И вспоминаю, как она руки мне целовала.
Трахаются вот запросто — легко, а руки спящему не целуют. Мутила там что-то с капельницей. В мою пользу или нет? Тоже неоднозначно.
Ох, Настя!
Что ты там Муратову своему обещала, что я «не вспомню»?.. Я тебе не вспомню… Зараза!!
Открываю приложение для звонков, набираю Серёгу. «Доступ к сети ограничен». Осматриваю ноутбук. Модема нет!
Выхожу из палаты, ища взглядом Настю.
— Зайдите с палату, у нас карантин, — подхватывает меня под локоть незнакомая медсестра. Освобождаю руку.
— Мне нужен пароль от вай-фай.
— Пациентам не положено… Вернитесь в палату.
— Я майор службы безопасности.
— Кого у нас тут только нет! — вздыхает она. — И майоры и генералы и фельдмаршалы. Вернитесь в палату.
— Так, девушка! — взрывает меня. — Насколько я знаю, нахождение в подобных учреждениях — дело добровольное. Верните мне мои вещи прямо сейчас. Я хочу данное учреждение покинуть.
— Только после выписки врача.
— Где врач?
