Хочу малышу приятное сделать. Если угодно, подсластить пилюлю. Мне понятны ее страхи, сомнения и обиды. Такая девочка, как она, достойна быть единственной.
- Могу посоветовать александрит… он отлично подходит к серым глазам.
Начинает показывать мне подвески, но чувствую, все не то. То камень слишком крупный, то форма не нравится.
- Для молодой девушки, - поясняю я.
- А… поняла! – и показывает мне две подвески с камнями в виде капли, - вам обрамление аметистами или бриллиантами?
- Бриллиантами.
Кажется, это то, что нужно.
Я почти не вижу ее улыбок, хотя знаю, что улыбается она красиво. Если мне придется покупать их, я куплю.
Забираю упакованный в бархатную коробочку подарок, расплачиваюсь и выхожу из магазина.
На ходу набираю Маришку.
- Вы уже подъехали? – спрашивает встревоженный голосок.
- Нет, скоро буду, малыш.
Слышу в динамике короткий вздох.
- Мы же только поговорить?
Не только. Очень на это надеюсь, потому что думать ни о чем другом у меня не выходит. Не помогают ни спортзал, ни работа, которой я занимался всю субботу, ни ежедневные звонки жены.
- Я скоро буду, - игнорирую ее вопрос, - дождись меня.
- Хорошо.
В результате, из-за вечерней пробки приезжаю к ней только через полтора часа. Паркуюсь во дворе и снова набираю ее номер.
- Я сейчас выйду, - проговаривает сухо и отключается.
Я намерен еще раз с ней поговорить. Хочу предельной ясности и честности. Если она не согласна – я хочу, чтобы она сказала мне это в глаза.
Переживу. Настаивать не стану.
Бл*дь!..
Я сделаю все, чтобы она согласилась.
Опустив стекло, выбиваю из пачки сигарету и закуриваю. Прикрываю глаза и сдавливаю переносицу пальцами.
Понимаю ведь, что дичь творю. Что, трахая Маришку, играю с огнем. Нельзя с ней так. Чистая светлая девочка, дочка Германа, достойная гораздо большего, чем я могу ей предложить.
Рискую сам и подставляю ее. Если о нашей связи узнают, придет п*зда всему. И я сейчас не о моем счастливом браке. Он как раз пострадает меньше всего.
Я не представляю, как это отразится на Марине.
Наполнив легкие горьким дымом, наблюдаю, как она, выйдя из подъезда, оглядывается по сторонам и идет ко мне быстрым шагом. В джинсах, кроссовках и толстовке, действительно не намерена никуда ехать со мной.
- Привет, - здороваюсь, когда она опускается на сидение рядом со мной.
Волосы собраны на макушке в хвост, на лице ни грамма косметики. Глаза серьезны, губы поджаты.
Не так должна выглядеть влюбленная двадцатилетняя девочка.
- Здравствуйте.
- Мариш, я же просил…
- Здравствуй, - проговаривает безымоционально, - о чем будет разговор?
Разговор подождет. Зажав сигарету между зубов, тянусь на заднее сидение и достаю оттуда белый пакет с логотипом известного ювелирного бренда.
- Что это? – смотрит на коробочку в моей руке, потом переводит на меня ошарашенный взгляд.
Пздц!..
Подцепив ногтем крышку бархатной коробки, открываю ее.
- Это тебе.
- Что это? – повторяет тише, - зачем?
- Она подойдет к твоим глазам.
- Зачем?
- Мариш… - вздыхаю, поворачиваясь к ней всем корпусом, - это подарок, не отказывайся.
Что сложного просто принять подарок?.. Это, бл*дь, бриллианты! Это ключик к сердцу любой женщины! Что не так?!
- Прощальный подарок?.. – уточняет тихо.
- Чего?..
- Мне ничего не надо…
- Мариш, какой прощальный подарок?.. Ты о чем?
Захлопываю коробочку и, бросив ее на заднее сидение, обхватываю ее лицо руками. В груди что-то сильно сжимается и натягивает нервы в упругие струны.
Что ты хочешь от меня, малыш?
Она смотрит на меня глазами цвета того александрита, и я вижу, как они наполняются слезами.
- Вы об этом поговорить хотели? – лепечет еле слышно.
- Нет, Марина, не об этом.
Мозги отказываются соображать. От ее близости нутро наизнанку выворачивает и кипятком ошпаривает.
- О чем же?
О чем?.. О том, что из рук выпускать ее не хочу? Взять сполна все, что можно? Нырнуть в омут с головой на эти уже две с половиной недели?
Молчу. Подушечками больших пальцев глажу ее щеки и молчу.
Маришка жмурится, будто больно ей, губу нижнюю грызет и, накрыв мои ладони своими руками, указательным пальцем намеренно поддевает обручальное кольцо.
- Марина-а-а… что ты хочешь от меня, малыш?
- Вы сами знаете.
Одернув руку, рывком снимаю кольцо и убираю его во внутренний карман пальто.
- Так лучше?
- При чем здесь это? – мотает по-детски головой.
- А что? Ты думаешь, я не понимаю ничего?! Ни сути происходящего, ни возможных последствий?
Она, часто дыша, смотрит в мои глаза.
- Думаешь, не понимаю, чем это для тебя может обернуться?
- И для вас…
- И для меня, Марина.
- Зачем тогда? Давайте прекратим уже сейчас.
- Ты хочешь этого?
Не поверю, если скажет, что хочет. Она уже зависима. Она не сможет с этим бороться.
Волнение Маришки усиливается. В глазах мелькают страх, боль, обида.
- Последствия разные бывают, - шепчет чуть слышно, - скандал… позор… разочарование… А вы о чувствах моих подумали, Арсений Рустамович?
- Так может, лучше жалеть, о том, что случилось, чем жалеть, о том, что не случилось?
- Вы так считаете? – улыбается грустно.
- Все уже произошло, малыш… Не спонтанно и не один раз.
- Вы хотите еще?
