Лежим молча минут десять, Марина, распластанная подо мной, влажно дышит в шею. Я балансирую на грани сознания и забытья. Тело набито ватой, мыслей никаких. Мне хорошо.
- Поцеловались? – вздыхает Маришка.
- Так получилось, малыш… - бормочу еле внятно, - крышу сорвало.
Тихо хмыкнув, она выбирается из-под меня и уходит в душ. Я бы тоже не отказался, но отключаюсь, едва закрываю глаза. Кажется, даже засыпаю на мгновение, но потом сквозь дрему чувствую, как она, вернувшись, ложится рядом и прижимается щекой к моей груди.
- Арс… - зовет тихо, - Арсений.. спишь?..
- Ммм?..
- Можно спрошу?
- Угу…
- Ты съехал… ну, ты где сейчас живешь? – спрашивает, слегка касаясь губами моей кожи.
- Загородом.
- Да? Правда? – поднимает голову.
- Угу… давай спать, малыш… спи…
- Давай… - ложится обратно, но перед этим покрывает грудь серией коротких поцелуев, - спи.
Поворачиваюсь набок, подминая ее под себя и, уткнувшись лицом в ароматные волосы, тот час вырубаюсь.
Сплю крепко, несмотря на то, что в жизни хаос и впереди миллион проблем, несмотря на то, что уже завтра заступаю на должность директора Департамента и совсем скоро предстоит разговор с Германом.
Утро застает меня в кровати одного. Сначала чувствую запах свежесваренного кофе, а лишь потом продираю глаза.
Кайф. За это стоит побороться.
- У меня мама сегодня прилетает. На конференцию, - сообщает Марина, раскладывая на тосты ломтики сыра.
- Понял, не дурак. А я зубную щетку хотел у тебя оставить.
- Правда? – восклицает совсем по-детски, но сразу осекается, - прости… но родителям пока рано знать.
- Рано, - соглашаюсь я, - я потом сам с ними поговорю.
- Сам?.. – замирает с тарелкой тостов в руках, - может, вместе?
- Переживаешь за меня?
Встречаюсь с ее перепуганным взглядом, смотрю на порозовевшие щеки и вдруг понимаю, что в кои-то веки могу позволить себе побыть немного эгоистом. Упиваться чувствами Маришки, кайфовать от того, что она ждет меня, волнуется, переживает… любит.
- Саша может… - судорожно вздыхаю, - он вспыльчивый.
- Я разберусь, - подмигиваю с улыбкой и притягиваю ее к себе.
Тарелка со звоном опускается на стол, а Маришка ловко седлает мои колени и обвивает руками шею.
- Скажи, что любишь, - прошу, глядя в ясные серые глаза, - на удачу. Она мне сегодня понадобится, я на новую должность заступаю.
- Уже сегодня?!
- Скажи…
А ей и говорить не нужно, у нее все на лице написано. Ее тело, реакции на меня, взгляд - все пропитано чувствами.
- Я тебя люблю, Арсений, - шепчет очень серьезно, - я верю в тебя, у тебя все получится.
- И я, Мариш… я тоже тебя люблю.
Мама прилетела в Москву по работе. На конференцию «Медиаландшафт России и мира», на которую мы идем вместе. Я в качестве приглашенного гостя, мама – как спикер от своего журнала.
Насыщенность этих двух дней немного притупляет остроту испытываемой мной тревоги, но все равно не может вернуть той легкости, которая была между нами до этого. Я в постоянном напряжении. Ежеминутно держу под контролем свои слова, поведение и лицо, но, видимо, плохо стараюсь, потому что мама что-то чувствует.
Я ловлю на себе ее обеспокоенные взгляды и отбиваюсь от вопросов о личном. Наверное, она думает, что я переживаю из-за расставания с Мироном, а я не спешу ее в этом разубеждать.
- С подружками твоими как? – предпринимает мама очередную попытку, - ты с ними еще дружишь?
- С девочками? Да, конечно. У нас все отлично.
- Слушай, - сложив руки на столе, чуть подается вперед, - может, на выходные домой прилетишь? Кирилл и Настя Юлечку привезут.
- Мам, это уже послезавтра лететь надо, - качаю головой, - нет, я теперь на Новый год полечу…
- Ну, как знаешь… - проговаривает она и снова погружается в изучение меню.
Самолет мамы через два часа, поэтому мы решили пообедать в ресторане «Онегин» недалеко от аэропорта. Пока официант принимает заказ, я незаметно поглядываю на экран своего телефона. Сегодня утром Арсений написал смс, в котором обещал вечером ко мне приехать.
Вечер через три часа, и меня всю трясет от нетерпения. Я дико по нему соскучилась. Не видеться с ним теперь, зная, что он весь и полностью мой, после его признания, подобно самой изощренной пытке. Бессмысленное существование и ощущение, что эти два дня у меня попросту украли.
- Я заказала тебе утиную ножку в апельсиновом соусе. Не против?
- Она вкусная, мы с папой однажды заказывали здесь.
- И какао с маршмеллоу, - добавляет, не пряча хитрую улыбку.
Демонстративно закатив глаза, откидываюсь на высокую спинку стула. Однажды, когда мне было десять или одиннадцать, я заявила, что какао с маршмеллоу самый вкусный напиток из всех, что придумало человечество, и что я буду пить только его всю свою жизнь.
Однако, спустя пару месяцев ежедневного употребления этого напитка я на него больше смотреть не могла, но клятву мою запомнили все члены семьи и до сих пор обожают меня подкалывать.
В этот момент лежащий на столе мамин телефон начинает звонить, и она, оглянувшись по сторонам, тут же принимает вызов.
- Эмм… - вытягивая шею, смотрит куда-то поверх моей головы, - мы справа от входа у окна.
