– Да, все не такие! Вот только твою Ирину убили, причем самым жестоким образом! И ее труп сейчас находится в морге! Ты дослушай! Глафира едет сейчас сюда с сумкой Ирины. Как ты думаешь, откуда у нее эта сумка? Очень дорогая, стоимостью в несколько тысяч долларов, как я понимаю… И сумка эта каким-то волшебным образом оказалась у Жени!
– А что говорит сама Женя?
– Глаша говорит, что Женя молчит, плачет, у нее шок.
– Ее арестуют?
– Уже арестовали. За ней приехал Мирошкин.
– А как же сестра Ирины? Ольга? Вы же и ее тоже подозреваете.
– Ее сейчас нельзя задерживать, потому что за ней установили наблюдение. Она встречается с мужчиной, и, возможно, в случае если Женя не убивала, он замешан в убийстве. Но Ольга ведет себя крайне осторожно, она сидит, как мышка, дома и никуда не выходит. И с подружкой своей Валентиной практически не разговаривает. Они затаились, словно ждут чего-то. Возможно, надеются на суд…
– Какой еще суд?
– Что тебя осудят и посадят.
– Так кто же убил Ирину?
– Знаешь, я не удивлюсь, если завтра появится новый подозреваемый.
– Почему – завтра? Насколько я понял, этот подозреваемый уже появился, и ты спокойно сидишь с ним за одним столом… – с горечью произнес Дмитрий. – Лиза, мне надо рассказать тебе еще кое-что…
Общими усилиями – Дениса и Никитича – был составлен фоторобот человека, продавшего им колеса.
Денис был счастлив и горд, как никогда. Он знал, что и Никитич его тоже уважает, а потому ему было даже неловко от того, что он уже очень скоро (как он надеялся) покинет его мастерскую, чтобы начать новую жизнь.
И еще. Он и не предполагал, что его поступок, заключавшийся в том, чтобы откликнуться на объявление и отдать в качестве улик такую ценную вещь, как бриллиантовую сережку, не говоря уже о выкупленных им для дела колесах, произведет на следователя такое благоприятное впечатление. И если поначалу тот театрально так хлопнул три раза в ладоши, мол, браво, молодой человек, вы заслужили награды или что-то в этом роде, чтобы, как подумалось Денису, поиронизировать на его счет, то потом Денис понял, что Мирошкин не шутил, что он на самом деле в восхищении от Дениса. А это значило, что у него есть шанс сделать первый шаг на пути к профессии следователя.
Он был очень удивлен, когда на следующий день Мирошкин позвонил ему и отправил по адресу, сказав, что его там ждут. Не объяснив, что это за адрес и кто именно его там ждет. Предположение, что его послали к людям, имевшим отношение к погибшей женщине, чтобы те, быть может, поблагодарили его за честность и неравнодушие, удручало его. Меньше всего ему хотелось бы встречаться с мужем убитой или ее матерью. И, лишь увидев табличку «
– Ты – Денис Васильев? – спросила она, приподняв одну бровь и внимательно осматривая его.
– Да. Это я.
– Проходи. Добро пожаловать, – и тут она улыбнулась такой обворожительной улыбкой, что Денис окончательно расслабился.
Контора, судя по всему, процветала. Об этом говорили, кричали стены, ковры, картины, мебель, светильники… Все было подобрано со вкусом и стоило бешеных денег, определил Денис, внутренне радуясь тому, что Мирошкин счел возможным приобщить каким-то пока еще неизвестным образом и его, простого механика, к этому сверкающему и жившему по законам небожителей миру. К этой молодой леди, не поскупившейся на улыбку ему. Денису!
– Кофе хочешь?
– Нет-нет, что вы! Я ничего не хочу!
– Хорошо. Тогда садись вот сюда, в это кресло напротив меня. Поговорим. Меня зовут Елизавета Сергеевна Травина. Я адвокат. Занимаюсь делами своих клиентов. Причем делами самыми разными. У меня есть помощница, ее зовут Глафира. Она – замечательный человек, и ты должен будешь ее во всем слушаться.
Денис ничего не понимал. Слушал, стараясь не вертеть головой, хотя так и хотелось рассмотреть фарфоровых коняшек на застекленных полках, пепельницу в форме головы фараона, золотые, позвякивающие при каждом движении браслеты на тонких руках Елизаветы Сергеевны. И даже ярко-голубое небо между белыми прозрачными занавесками казалось ему необыкновенно красивым и дорогим.
– Денис, ау! – позвала его Лиза, и он, тряхнув головой, вернулся в реальность. – Ты где-то витаешь и не слушаешь меня.
– Вы извините, но у вас здесь так красиво, – признался он, – поэтому и веду себя как дурак.
– Значит, так, Денис. Запомни на всю жизнь. Никогда не говори о себе плохо – за тебя это скажут твои друзья.
– Как это?
