Ей несложно быть безупречной. Она привыкла. Всегда подтянутая и строгая, всегда приветливая и аккуратная. Именно этому стилю Джулия обязана быстрому продвижению по служебной лестнице. Все уважают деловые качества мисс Сноу, но никто из окружающих ее на работе людей не видит в «вечной секретарше» живого человека, женщину. Никто не знает, что ее жизнь пуста и одинока.Неужели она позволит себе зачахнуть в этом стальном панцире, которым стал для нее имидж идеальной секретарши? И Джулия решает круто изменить свою внешность и привычки, обзавестись веселыми друзьями и пожить на всю катушку…
Джулия подошла к зеркалу, которое годами с самого детства отражало все этапы ее взросления. Сейчас Джулия видела унылую особу неопределенного возраста, с тусклыми волосами, заткнутыми в пучок, закованную в бесформенный костюм стального цвета, в очень практичных толстых коричневых колготках, которые не рвутся после первой стирки, и в черных туфлях типа «прощай, молодость». Во что она превратилась?!
Да, действительно, стремление преуспеть на секретарском поприще в огромной финансовой компании давно, когда она выглядела слишком молодо, заставило ее надеть такой наряд, нацепить на нос очки в роговой оправе, хотя ее глаза в них не нуждались. Сейчас самокритично глядя в зеркало, Джулия признала, что очки придают ей немалое сходство с совой. Да, именно сова она и есть, а еще «серая мышь» и «идеальная секретарша», как ее называют за глаза.
Джулия отошла от зеркала, продолжая бичевать себя самыми унизительными прозвищами. Нельзя, однако, не признать, что именно к подобному образу она стремилась все эти годы работы и во многом этому имиджу обязана продвижение по служебной лестнице. А побочным результатом успехов на службе стало то, что никто из окружавших ее на работе людей не видел в «вечной секретарше» живого человека с обычными мыслями и чувствами. Все привыкли, что на некоем этаже, в одном из кабинетов сидит безликий робот, который раньше всех приходит на работу и позже всех уходит. Все уважают деловые качества мисс Сноу. На нее можно всегда опереться как на каменную стену, ей можно доверить любое дело и не сомневаться, что оно будет безукоризненно выполнено. Превратиться в «каменную стену»! И это в ее-то годы!
Джулия оглядела свой уютный дом. Еще недавно здесь жила целая семья, и именно ее патриархальный уклад сделал девочку такой целеустремленной и аккуратной. Теперь Джулия осталась одна… Друг за другом уходили ее родные, а девушка, сцепив зубы, провожала их в последний путь, терпела боль потерь, отчаяния и одиночества. Она стойко держалась. Но эта последняя смерть, смерть Эдди, окончательно смела преграды ее самообладания. У нее в жизни не осталось ни единой привязанности. Никому она не нужна! Но неужели она позволит себе зачахнуть в этом стальном панцире, которым стал для нее имидж «идеальной секретарши». Нет! Смерть Эдди придала новый импульс ее жизни.
Джулия будет жить «на всю катушку», пока не потратит все деньги, накопленные родителями за долгие годы бережливой жизни. Она покутит в свое удовольствие, продаст старый дом и купит новую квартиру, шикарную машину и множество дорогих платье. Обзаведется веселыми друзьями и… больше не будет тосковать…
Доминик Бреттон швырнул телефонную трубку, шагнул к окну и уставился на широкую площадь, залитую лучами солнца, с высоты девятнадцатого этажа принадлежащего ему здания.
Его сильные пальцы машинально барабанили по гладкой черной трубе дорогого телескопа — лучшей игрушки для лучшего председателя правления, как пошутила теща, делая подарок на Рождество. Только щадя чувства Хелен, Доминик позволил поставить телескоп в своем кабинете. Игрушки это для детей. А глава крупной корпорации не желал, чтобы его кабинет загромождали никчемные и легкомысленные вещи, мешающие сосредоточиться…
Бреттон нахмурился.
Площадь переходила вертлявая девица с волосами бутылочного стекла, одетая в мини-юбку, и, видимо, была так хороша, что оказывала магнетическое влияние на толпу по-деловому одетых мужчин. Словно подчиняясь невидимой силе, мужчины, которые шли в том же направлении, начинали автоматически двигаться параллельным курсом, сходили с пешеходных дорожек и направлялись к подземной автостоянке, шедшие же навстречу красотке — поворачивали вспять.
Бреттон с досадой хмыкнул и перевел телескоп на успокоительную картину порта, но все же суда привлекали его внимание недолго, и он снова начал циничным, оценивающим взглядом следить за длинноногой девицей. Он понял, что зеленоватый оттенок ее неправдоподобно белым волосам придавало сильное преломление солнечных лучей. Судя по вызывающей, вихляющей походке, можно было предположить, что она наслаждалась своим разрушительным воздействием на окружающую среду, состоявшую исключительно из мужчин.
Бреттон презрительно поджал губы, когда какой-то чересчур рьяный молодой зевака вывернул шею, чтобы несколько лишних секунд полюбоваться соблазнительными ножками, и врезался в урну. Идиот! Возможно, это научит его уму-разуму. Хотя весьма сомнительно…
