— Что ты сделала с собой, Леке?
— Сделала с собой? — Я отступила от него на шаг. Мой каблук попал в дырку в асфальте, и я едва не вывихнула лодыжку. — Тебе не нравится?
— Ты выглядишь… — Он закрыл глаза рукой, потом провел ею по волосам. — Ты выглядишь как кукла Барби. Как будто надела карнавальный костюм.
В воздухе между нами медленно оседали пылинки.
— А, понятно, — сказала я. — Значит, раньше я была какая-то не такая, и сейчас я снова тебя не устраиваю?
— Раньше с тобой все было хорошо! — крикнул он.
— Ты врешь, — сказала я. Если все было хорошо, зачем он позвал к себе Зоуи вчера вечером? Почему все повторяют мне одно и то же, хотя очевидно, что это неправда?
Внезапно он схватил меня за руки.
— Леке, скажи: это как-то связано с твоей сестрой? С их клубом?
— Пожалуйста, убери от меня руки, — проговорила я, выделяя каждое слово. — Что за чушь ты говоришь? Я просто захотела перемен.
Его лицо смягчилось, и на секунду в моем сердце промелькнула отчаянная надежда, что он извинится. Признает, что был не прав. Скажет, что я выгляжу прекрасно как никогда.
Мне показалось, что чья-то рука сжала мое сердце, словно полый шарик из фольги. На мгновение мне захотелось ослабить контроль, расплакаться, дать боли завладеть собой.
Потом я вспомнила про черные слезы.
И как будто окаменела изнутри.
— Ну, если кто-нибудь спросит, — начала я, — скажи, что Алексис пошла искать людей, с которыми она не будет чувствовать ненормальной. Людей, которые не станут называть ее куклой Барби. Или просить ее остаться дома и при этом приглашать к себе Зоуи, чтобы она помогла им с речью.
Когда Картер услышал ее имя, у него округлились глаза.
— Зоуи заходила ко мне на пять минут, чтобы занести книгу с цитатами политиков. Если ты подумала что-то другое, нужно было у меня спросить.
— Нет, Картер, — мой голос сочился ядом. — Это так не работает. Я не собираюсь бегать за тобой по всему городу и спрашивать, с какой девчонкой ты проводишь время на этот раз и ради которой из них в итоге меня бросишь.
Я повернулась и двинулась к столам для пикника, где для меня мгновенно освободилось место. Следующие десять минут я даже не смотрела в сторону Картера.
Но когда я наконец подняла на него глаза, он был занят беседой. С Зоуи.
Мими проследила за моим взглядом.
— Кто это такая? — спросила она. — Почему она все время болтает с твоим парнем?
— Ее зовут Зоуи, — сказала я, поправляя юбку. — И она не понимает, что такое границы приличия.
— Она пытается украсть у тебя Картера? — спросила Эмили.
— Она не знает, с кем связалась, — произнесла Мими. — Вот и все.
Но я-то знала. Я обвела Солнечных девочек взглядом. На лице каждой из них читалось подозрение, а в глазах не было и капли жалости.
И все они смотрели на Зоуи.
Если честно, мне стало почти стыдно.
Почти.
Собрание, посвященное выборам, проходило на шестом уроке. Я села на первый ряд. Когда Картер произносил свою речь, я чувствовала, что все смотрят на меня. В этих взглядах я читала восхищение. И если вся школа одобряла мой новый образ, Картер должен был скоро одуматься. У него не было вариантов.
Прозвенел звонок, и Картер исчез за сценой, так что я пошла к своему шкафчику, а потом на стоянку, к машине Меган.
— Леке! — раздался голос Картера.
Я обернулась и увидела, что он бежит ко мне — как раньше. Он был уже совсем близко, и я потянулась к нему.
— Алексис, — начал он, не обращая внимания на мои распростертые объятия. — Как ты могла?
— Прости, что?
Он схватил меня за локоть и пододвинулся ближе. В его глазах пылал огонь.
— Зоуи — просто глупый ребенок! Она так расстроилась, что ей пришлось идти в медицинский кабинет!
— Я не знаю, о чем ты, — сказала я. — Но если она такая глупая, почему вы так много времени проводите вместе?
От ярости у него раздувались ноздри.
— Ты же знаешь, что между нами ничего нет!
Я подняла бровь и отодвинулась от него.
— Разве я могу это знать?
— Конечно, можешь, — прорычал он. — Из нас двоих вовсе не я в последнее время постоянно недоговариваю правду, Леке.
Я покраснела.
— Не знаю, из-за чего ты так разозлился.
— Вот что Зоуи нашла в своем шкафчике, — сказал он и передал мне свернутую бумажку.
Я почувствовала горечь во рту. Двумя пальцами я передала Картеру записку, как будто она могла меня укусить.
— Я этого не писала.
— Я знаю, что не писала, — проговорил он. — Но это сделал кто-то из твоих так называемых подруг.
— Почему ты так считаешь? — спросила я, хотя он наверняка был прав.
— Хочешь, чтобы я спросил у них?
— Нет, не надо, — проговорила я. — Я сама с этим разберусь.
— Ты только посмотри на этих девчонок. Не понимаю, почему ты с ними общаешься.
Я подняла взгляд на Солнечных девочек. Они сидели в тени дуба, прижавшись друг другу, и напоминали стайку певчих птичек.
Картер смял записку в руке.
— Они как стая волков.
Я забрала у него бумажку и засунула ее в рюкзак.
— Я разберусь с этим, — сказала я. — А Зоуи надо повзрослеть. Плакс никто не любит.
Картер отодвинулся от меня на полшага.
— Что с тобой не так?
