Александр решил, что у него галлюцинации. Он снял куртку, обувь, подошел к реке и умылся. Но лето оставалось на своем месте. Самое настоящее лето. Где-то конец июня или начало июля. Ласковый ветерок играл с редкими волосами Александра; листочки деревьев шептали друг другу секреты. Недалеко на холмике пробежала крыса в поисках пищи.
– Крыса! Что-то неладное…– шепотом сказал Александр. – Хотя…обычное дело.
Александр держал себя в руках и не предавался панике.
«Скорее всего, все, что происходило за последние дни, совсем отуманило мне мозг! Нужно вернуться домой и стараться не обращать внимания на случившееся», – думал Александр.
Юноша поднял свои старые ботинки, куртку и, выпрямившись, увидел высокого мужчину лет тридцати, идущего навстречу. Он был одет весьма обычно и по погоде: летние брюки, светлая футболка и пляжная шляпа. При нем была сумка, ремень которой проходил через плечо. Руки он держал в карманах.
Александр бегло окинул его взглядом и хотел пройти мимо, как услышал:
– Здравствуйте, Александр Николаевич! Чудная погодка, не правда ли? – с уверенной улыбкой спросил незнакомец.
Александр удивился, что человек знает его имя и что вообще разговаривает с ним.
– Да, чудная.
– Только я гляжу, Вы не совсем по ней одеты, – мужчина указал взглядом на куртку, которую Александр держал в руках.
– Так вышло. Откуда Вам известно моё имя?
– Стоит незнакомого человека назвать по имени, как он сразу начинает думать, откуда знают его имя! Вас только это интересует? Я могу ответить практически на любой вопрос, если посчитаю нужным.
– Кто Вы?
– Снова банальный вопрос. Дальше ты спросишь: «Что Вам от меня нужно?» – незнакомец улыбнулся, доставая из кармана пачку неизвестных сигарет, и предложил Александру.
Тот отказался.
– Давай лучше поговорим о тебе. У меня нет имени, оно мне не нужно. Там, откуда я, мы все заранее знаем, кто и к кому обращается. Фразы эти даже не звуковые, – говорил незнакомец.
Александр нервничал. Он часто моргал глазами, почти лишенными ресниц.
– Но я не хочу ничего объяснять. По крайней мере, сейчас. Рано.
– Рано?
–Ага, – мужчина выпустил дым. – Рано, потому что ты запутался в себе и нехило. А распутаться должен ты сам, ведь если другое лицо вторгается в мысли человека, его переживания, то он автоматически заимствует различные доводы этого лица и (чего еще хуже) пользоваться его советами. А от этого запутываешься еще больше. Я в курсе всех твоих размышлений и дилемм. Смерть Анны Владимировны оказала на тебя сильное влияние. Психику не слабо потрясло. Но это не постыдно. Тебя можно понять. Однако все затянулось – ты очнулся только сейчас. Твоя скорбь не только не типична, она просто вопиюща! Хотя, я считаю, что здесь сыграли законные роли и другие обстоятельства.
– О чем Вы говорите? Как понять «очнулся»?
– Посмотри, друг. Сейчас лето. Июль. Хорошо, что год тот же.
– Как это? – встревожился Александр. – Это по-настоящему?
– Очень даже по-настоящему.
– Боже мой! Боже мой! Институт! Как же так?!!! – Александр округлил маленькие глаза свои и заметался.
– Ничего, ничего. Успокойся. Все не очень хорошо, но не так уж и плохо. Ты окончил учебное заведение. С отличием.
– Окончил? – не веря услышанному, спросил Саша.
– Да. Хочешь еще сюрприз?
– Не то, чтобы хочу. Но думаю, мне стоит знать.
– Ты работаешь.
Глаза Александра сверкнули.
– О, нет. Не в суде.
И глаза снова потускнели.
– А…а..г..г.ггде? – неуверенно спросил Саша, боясь услышать ответ.
Юноша поднял на незнакомца удивленный взгляд, полный надежды, что все это шутка.
– Да, ты работаешь на мойке. Слушай. Рассказываю быстро, но четко и вкратце. Хорошо?
– А у меня есть варианты? – усмехнулся Саша.
– Итак. Твоя жизнь шла так, как шла ровно до момента инцидента с Данилиным и Гришиной. Все это глупо необычайно, согласен. Потом ты помнишь, что было. И вот, когда Анна Владимировна отошла в мир иной, как говорится, тут еще найденное письмо, постоянные думы на разные темы (кстати говоря, довольно запредельные) – всё это наложило единовременный груз на психику и она не выдержала. Ничего. Ты все равно молодец. Я такое, правда, впервые встречаю. Ты застыл в моменте, напоминающий сон наяву. Ты продолжал бороться за жизнь: ходил в институт, хорошо учился, вел себя как раньше, но реальность не отображалась картинкой в твоей голове. В твоей голове был период траура, раздумья, воспоминания, скорби, снова раздумья, снова воспоминания.
– А как я попал на мойку? – спросил Александр, словно остальное его не смутило.
