В районе художников на западном побережье Австралии живет и работает одинокая девушка-стеклодув Наташа Синклер. После смерти матери Таш находит дневник, из которого узнает о ее тайном возлюбленном. Вскоре она знакомится с Натаниэлем Муром, между ними завязывается дружба, однако его сын Эйден не желает, чтобы отец общался с красивой талантливой молодой женщиной. Он является в мастерскую Таш, намереваясь убедить ее отказаться от встреч с отцом, но вместо этого делает заказ. Влечение молодых людей друг к другу непреодолимо, однако на пути к совместному счастью слишком много препятствий. Смогут ли Таш и Эйден преодолеть ложные предубеждения и обрести свою любовь?..
My Boyfriend And Other Enemies
«Красивый, богатый, свободный…»
Таш Синклер пристально смотрела на красивого мужчину с волосами с проседью, который в многолюдном прибрежном кафе непринужденно беседовал с более молодым человеком, сидящим напротив. Глубокая синь гавани Фримантл простиралась за ними. Ей бы шпионить за Натаниэлем Муром из дальнего угла кафе, но она поймала себя на том, что ее внимание постоянно отвлекает скромно одетый человек рядом с ним. Не столь аристократичный, как его старший друг, ближе к тридцати, чем к пятидесяти с лишним, был он невероятно притягателен. Таш вновь заставила себя сосредоточиться на пожилом мужчине.
Натаниэль Мур выглядел расслабленным, почти беззаботным, на мгновение Таш чуть было не отступила от своего плана, готовая запустить реактивную гранату во все это спокойствие. Правильно ли она поступает? Вроде правильно. К тому же она обещала маме…
Тот, что моложе, подал знак официанту, чтобы принесли еще кофе, его свитер цвета мха обтянул могучие плечи. Таш, противясь непреодолимому притяжению, заставила себя перевести взгляд на Мура.
Ясно, что привлекло ее мать в этом чиновнике высшего звена тридцать лет назад. Он просто живое воплощение Марлона Брандо.
Таш взглянула на него еще раз. Адель, ее мать, любила этого человека до самой смерти, а он, судя по записям в дневниках и семейным сплетням, отвечал взаимностью. Однако они прожили врозь большую часть жизни.
Таш и в голову бы не пришло просматривать старые дневники и тем более пытаться отыскать этого человека, если бы не сообщение от него, поступившее на мобильный телефон матери в пятидесятый день рождения. Сообщение для женщины, которая никогда не получит его, весьма значимое событие.
Она вновь сконцентрировала свое внимание на мужчине в дальнем углу кафе. Натаниэль приподнял голову и окинул невидящим взглядом посетителей, на секунду задержался на незнакомке в темных очках, скрывающих неподдельный интерес. Натаниэль Мур все еще скорбел в полном одиночестве, она могла бы поспорить на все самые лучшие свои произведения искусства. Его собеседник отодвинул свой стул и встал, сдвинув пустые чашки в сторону, извинился перед Натаниэлем и направился в сторону туалетов, пройдя совсем близко к ее столику. Проходя мимо, он, как большинство мужчин, окинул ее оценивающим взглядом. Этот взгляд подсказывал, что ее никогда не пригласят познакомиться с семьей. В лучшем случае подарят нижнее белье на Рождество, но никогда кольцо.
Обычно Таш упорно игнорировала подобные оценки, но сегодня выпал шанс увидеть цвет его глаз. Не стоит сопротивляться. Она чуть приподняла голову и уперлась глазами в его взгляд. У нее перехватило дыхание.
Не классический красавец, но губы красиво очерченные, а глаза бездонные и того редкого голубого оттенка, как бесценное кобальтовое стекло, с которым она работала. Просто дух захватывало.
Таш с трудом оторвала от него взгляд, глубоко вздохнула и вернулась к созерцанию человека, сидящего в одиночестве и глядящего вдаль.
Таш потянулась к кнопке вызова на мобильном, следя за Натаниэлем. Он небрежно сунул руку в карман костюма, дернул узел галстука, немного ослабив его. Она чуть было не нажала на кнопку отбоя, но Натаниэль поднес к уху телефон.
– Натаниэль Мур, – послышался глубокий мягкий голос.
Ее сердце сжалось так, что она не могла говорить, между бровями залегла морщинка. Он опустил телефон, взглянуть, кто звонит.
– Алло?
– Мистер Мур!
Он поднял брови.
– Да.
Таш глубоко вздохнула.
– Мистер Мур, сожалею, что приходится прервать ваш обед.
– Мистер Мур, меня зовут Наташа Синклер. Полагаю, вы были знакомы с моей матерью. – Она наблюдала за сменой эмоций на его лице. Ужас. Недоверие. Горе. Надежда. В основном горе.
Он молчал целую вечность. Таш наблюдала за его паническим взглядом, мечущимся в поисках партнера, обедавшего с ним. В конце концов он заговорил, почти прошептал:
– Вы говорите прямо как она.
– Знаю. Мне жаль. С вами все в порядке?
Натаниэль потянулся за кувшином и налил воды в стакан. Таш увидела, как он нетвердой рукой подносит стакан к губам, услышала, как он сделал глоток.
– Я… да. Я в порядке. Просто в шоке. Удивлен, – добавил он, словно поняв, что был невежлив.
Таш рассмеялась:
– В шоке, я думаю. – Она вздохнула. – Я хотела позвонить вам… чтобы убедиться, что вы знаете…
Наступила тишина, Мур боролся с эмоциями. Снова посмотрел в сторону туалетов.
– Я слышал. Сожалею, что не смог приехать на похороны. Это было невозможно.
