– Я считаю, ты поспешил обвинить его.
– А ты спешишь его защищать. И свою мать. Что косвенно оставляет только одного человека, и она единственная невинная.
Таш подбирала слова так тщательно, как если бы собирала ягоды на кактусовом поле.
– Я не осуждаю твою мать. Просто предполагаю, что этот вопрос не обязательно касается причин трения между ними.
– Кто сказал, что между ними возникли трения?
Таш подняла бровь.
– Эйден, у него был роман.
– Трения должны быть по определению.
– Это было двадцать лет назад.
– Моя мать умерла, все еще любя его.
– Тем печальнее для нее.
Поспешность его выводов вызывала тревогу. Необходимо, чтобы он вытащил голову из песка и начал собирать головоломку, и если она не сможет сделать это за него, не разрушив доверия Натаниэля, тогда придется выложить некоторую часть информации.
– Натаниэль оставил ей сообщение на мобильном несколько месяцев назад в день ее пятидесятилетия. Очевидно, она не шла у него из головы.
Эйден покачал головой:
– Он дал маме слово, что никогда больше ее не увидит. И сдержал его. Даже не пришел на ее похороны.
Ее голос чуть охрип при этом, и Эйден взял ее за руку. Таш освободила ее минутой позже.
– Раз уж мы заговорили о матерях, расскажи мне о своей. Что в ней такого, за что ты ее так любишь?
Он смутился.
– Она моя мать.
– Ты так яростно ее защищаешь. Это очень впечатляет.
– Она моя мать, – повторил он медленнее, как для умственно отсталой. Но потом соизволил дать пояснения: – Она всегда была рядом, когда отец работал. Водила меня в школу, готовила мне завтраки, лечила раны, общалась с матерями моих друзей, что помогало мне адаптироваться с волонтерством в классе.
Что-то внутри ее сжалось.
– Ты не мог приспособиться к школе, не мог ни с кем подружиться?
– Наоборот, я старался удержать друзей.
Нетрудно представить. Он был харизматичен даже мальчиком, но его высокие требования, когда дело касалось окружающих, должно быть, разочаровывали друзей.
– Мне было семь, когда началось противостояние Муров и Портеров, я рос и знал: произошло что-то плохое по вине отца. – Эйден посмотрел на нее умоляюще. – Но это произошло с моей матерью, знаешь ли.
Но Таш заставила себя быть милосердной.
– Это хорошо, что ты ее так сильно любишь.
– Спасибо за разрешение.
– Ты же взрослый и в состоянии посмотреть на них взрослыми глазами.
– Чего я не вижу?
– Всегда есть нечто помимо самой истории.
Эйден смотрел долго и пристально, Таш показалось, будто ситуация становится опасной.
– Я буду держать это в уме. Прямо сейчас не прочь услышать больше об истории, которую мы обсуждали. Твоей истории.
Ее тело мгновенно напряглись, разум перестал работать.
– Моя история не так уж интересна.
– Единственный ребенок отдаляется от кретина-отца, отправляет на свалку ничтожного дружка и теряет любимую мать в течение пары лет. Интересно, к кому обращается Наташа Синклер, когда дела идут плохо?
Таш вжалась в сиденье.
– Находит силы в себе.
– Похоже на дзен.
– Это правда. – Таш хихикнула. – Хотя, признаться, я спрашивала себя, как бы вела себя в ситуациях, с которыми не могу справиться.
Эйден подвинулся совсем немного, но показалось, что он и его гипнотизирующие губы оказались гораздо ближе.
– Представить не могу, что есть что-то, с чем ты можешь не справиться.
– Ты, возможно, удивишься. Ситуации, когда у меня только два варианта, и оба плохие.
– Плохие для кого?
– Для людей, которых это касается. Для меня.
– И что ты тогда делаешь?
– Прокладываю свой путь через все это.
– Ты не хотела бы просто переложить это на кого-то?
– Это плохо для начала отношений.
– Есть причины и похуже.
– Да что ты знаешь о том, как делиться с кем-то? Ты один из всех моих знакомых мужчин больше всего походишь на остров.
– Мы говорили о тебе.
Без предупреждения он погладил прядь ее волос указательным пальцем. Таш сдержалась, не вздрогнула от неожиданности.
– Да, я заметила. Не в деталях, но в основном.
Ей хотелось закричать, что существует причина, по которой они так похожи. Вместо этого она поставила бокал на маленький столик, незаметно отдаляясь от его прикосновения.
– У меня есть тетя Карен. И друзья.
– У тебя есть друзья?
Таш неожиданно рассмеялась:
