И еще раз нажал на клавишу звонка, но дверь так и осталась закрытой.
Депрессивный район, депрессивный бар, депрессивные клиенты. За стойкой, подпирая ее своим пузом, стоял здоровяк с лохматой, неухоженной бородой. Если это бармен, то его нужно было гнать отсюда поганой метлой. Нельзя бармену работать с такой бородой, иначе пиво будет с грязными волосами. Но, похоже, всем на это наплевать.
За столиком у входа стояли двое, о чем-то говорили, глядя друг на друга, как это делают бараны перед тем, как столкнуться лбами. Но не дрались, не рычали. Глаза пьяные, речь невнятная, на столе пиво и водка. Еще трое играли в бильярд, с ними была девушка, такая же депрессивная, как и обстановка пивного бара. Страшная, затасканная, заплеванная, но сколько апломба во взгляде! На Кирилла она глянула с презрением, как первая красавица в школе на зачуханного ботаника. Как будто Кирилл признался ей в любви, а она его послала. И тут же повисла на плече у высокого парня с широкой спиной и мощной шеей.
Кирилл всеми фибрами ощущал исходящую от этих людей опасность, но его это не пугало. С ним был майор Малахов, который обладал свойством успокаивать людей одним своим видом.
Малахов подошел к бармену, пристально глянул на него. Кирилл встал к стойке спиной, чтобы держать под наблюдением зал. Вдруг кто с ножом на них кинется.
– Бутылочку «Нарзана», – попросил Малахов.
– «Будвайзер» свежий подвезли, – сказал бармен, протирая бокал полотенцем, которым он выдирал из своей бороды волоски.
– Тогда уже лучше водки. Дружка твоего помянуть.
Малахов достал из кармана фотографию, на которой был изображен мертвый Козулин. Показывая снимок, он внимательно смотрел на бармена.
– Узнаешь?
– А ты кто такой?
– Майор полиции Малахов, уголовный розыск.
– Я должен бояться? – усмехнулся бармен.
– Ты должен поговорить с клиентом. Я спрашиваю, ты отвечаешь, в порядке живого общения.
– В гробу я таких клиентов видел.
– Козулин кому-то денег задолжал. – Малахов пропустил грубость мимо себя. – Очень много денег.
– Кому должен, тому пусть и отдает.
– Кому?
– Я не знаю. А если бы и знал, не сказал.
Бармен нарочно повышал голос, чтобы публика в баре обратила на него внимание. И действительно, люди, стоявшие за столом, стали оборачиваться. А затасканная девка показала Кириллу «фак». Даже алкаши за столиком зашевелились.
– А если он тебе должен?
– Он мне всегда должен.
– Значит, ты его и убил.
– А не пошел бы ты!
– Громко говоришь. Голос сильный? Будешь солистом, – отчеканил Малахов. – В изоляторе параша забилась, пассажиры ее всем хором чистят. А ты будешь солистом. Головой вперед.
– Зря ты так, мусор. Со мной так нельзя. – Бармен смотрел на своих дружков и клиентов, подзывая их к себе взглядом.
И они пошли – как зомби на кровь. Девка взяла за тонкий конец кий.
– Это что такое? – спросил Малахов, небрежно глянув через плечо.
– Не нравитесь вы людям, – ехидно ухмыльнулся бармен. – И я здесь ни при чем.
– Ни при чем?
– И не надо нас пугать. – Бармен сунул руку под барную стойку, что-то там нащупывая, возможно, обрез ружья.
А Кирилл нащупал рукоять пистолета, правда, вынимать его из кобуры пока не торопился. Малахов еще не хватался за оружие, и он пока не будет.
– Камер у нас тут нет, если вдруг с вами что-то случится, никто и не узнает, – ухмыльнулся бармен.
– Это хорошо, что у вас тут нет камер, – улыбнулся Малахов.
Кирилл не уловил момент удара, но увидел, как его кулак врезается бармену в челюсть. Мужик рухнул как подкошенный.
А на Кирилла напрыгнул алкаш, в руке у него мелькнул нож. Поздно было хвататься за пистолет, и уйти в сторону Кирилл не мог, потому как за спиной стоял начальник. Спасти его сейчас могло только боевое самбо, очень эффективное против ножа. Он перехватил вооруженную руку, зафиксировал захват и взял противника на прием, заставив его прогнуться в спине. И ударил кулаком в открывшееся горло. Сейчас он имел полное право бить в полную силу.
Второго алкаша он отправил на место ударом ноги. Мужик налетел на стол со своим же пивом, упал. А Кириллу пришлось увертываться от кия, которым пыталась его огреть взбесившаяся баба. К этому времени Малахов уже уложил двух ее дружков и гонялся за третьим, который удирал от него за бильярдный стол.
– Ну чего же ты такой пугливый! – спрашивал Малахов.
Кирилл увернулся от кия раз, другой, наконец схватил его, потянул на себя, и баба оказалась у него в объятиях, спиной к нему.
– Насилуют! – заорала она.
Кирилл выкинул ее из бара за дверь и тут же отскочил в сторону, пропуская мимо себя парня, который убегал от Малахова.
– Нормально! – сказал Малахов, одобрительно глядя на Кирилла.
Скорее всего, он бы справился с ситуацией и без него, но все равно помощь лишней не была.
Кирилл схватил алкаша, который пытался подняться с пола, хотел вытолкать его за дверь, но Малахов остановил. Он подошел к мужику, схватил его пальцами за щеки:
– Пасть открой!
Кирилл вспомнил о вырванном зубе, который нашли на месте преступления. Малахов рассказывал ему по пути в Кутузовку. Действительно, нужно было проверить всех, кто участвовал в драке.
