прокаливанием кремневых наконечников копий и всех каменных топоров на
огне. Однако их оружие не было бы пригодно для охоты на крупную добычу,
если не применять исключительно яд и попадание крупному животному в
мягкие участки типа глаз и рта.
Телосложение их субтильное, костные части скелета показывают мышечную слабость и малую телесную
выносливость относительно предков наших народов. Даже мозг у них не
защищён от ударов смещение назад и мощными костями небольшого лба
спереди. Также слабы их надбровные дуги, малы глазницы и носовая
полость, что делало их намного хуже видящими, чем мы, и с более слабым
обонянием. Грудная клетка не бочкообразная, как у нас, более хрупкая по
самой конструкции, и регенерация их явно уступала нашей втрое. Об этом
свидетельствуют костяные деформации, встречающиеся у наших предков
исчезающе редко! Хрупкость самого их костяка и тела заставляла их жить
лишь в районах с самым что ни на есть мягким климатом, так как наш
показался бы им слишком холодным. На черепах некоторых из них — всего
найдено пятеро человек, один взрослый мужчина, две женщины, молодая и
совсем старая, один ребёнок мужского пола и полная половина явно
съеденного ими же сородича, — были найдены следы ударов пращ. Судя по
массивности снарядов, тоже обнаруженных среди утвари этих людей, они
сделаны явно по технологии наших предков. Следовательно, наш народ имел в
этих местах дело с ними и легко победил их.
Задайте мне вопрос, почему подобные раскопки найдены впервые? Я отвечу, что из-за общей
слабости этих людей, коих я предлагаю назвать «человек немощный
северный», они не прижились здесь и были истреблены полностью нашими
благородными предками».
Пока Вил-Втрек говорил, за ним на десятиметровом белом экране появлялись очень подробные слайды под
различными углами. на них были по одному скелеты каждого из найденных
людей, затем — все предметы их утвари и утвари предков самого народа
Вил-Втрека. Надо сказать, что последнего было мало, и поход имел целью
именно саму очистку местности от этих убогих. Наши предки не воровали у
других, только брали трофеи. Но помилуйте, у этих какой трофей брать-то?
Велики Предок наш бы со смеху от их вида на месте помер! Убожество, а
не люди.
Вопросов было много, все по существу, но со смехом. Сам Вил-Втрек получил от самого декана в конечном итоге прозвище
«Открыватель смехотворного», что ему не особо понравилось. Но декан
похлопал его по плечу и сам повёл пить черничную настойку, как и всю его
«свиту». Открытие было утверждено, вид назвали по желанию Вил-Втрека,
что было честью для любого молодого учёного.
В тот же вечер они с деканом знатно подрались на лужайке за университетом. Поводом была
«сочная» оценка деканом красоты Авлар, и, что сам декан на неё смотрел с
ностальгией по дням своей буйной юности. Обиду нельзя терпеть и
прощать! Хоть и декану, хоть отцу родному! На том настоящие мужчины и
стоят!
— Хорош в бою, молодой человек! — смеялся декан, помогая юноше встать, — Хорошо покатал меня по траве, прямо знатно! Успехи
делаете, далеко пойдёте!
Юноша принял руку декана, потирая ушибленные рёбра — кулаки у декана стальные, надо сказать! — и ухмылялся про себя,
глядя на сломанный нос старика.
Помирившись, они пошли отмечать открытие.
Глава 2. Свадьба под ветрами.
Пэт Шипман. Захватчики. Люди и собаки против неандертальцев.
Исаев Магомед Муртузалиевич.
Сегодня волны вздымались на высоту человеческого роста, ревя и крича угрозы. Но
это лишь раззадоривало юного Вил-Втрека, на чьё лицо было нанесено
сине-фиолетовым пигментом изображением кондора. Сегодня был день
посвящения в мужчины, достойные жениться и продолжать род. Цивилизация,
столь развитая, должна оставлять для передачи лучших качеств человека
лишь самых крепких и выносливых.
И сегодня снова целая семья собралась, чтобы приветствовать или отвергнуть своего обновлённого, взрослого члена.
— Стань смертью и жизнью! Стань мужем и главой новой семьи. Отринь свою
старую сущность и прими новую, более сильную. Отринь детство и стань
взрослым! Во славу нашу и Великого Пращура нашего! — напутствовал его
ритуальной фразой отец. На нём был алый пояс и алая шляпа, как
полагается отцу посвящаемого.
Вил-Втрек кивнул и прокричал: «Волна и ветер, солнце и лёд, да помогут они нашему роду и его продолжению!».
Все одобрительно взревели и одинаковыми жестами показали ему на море. В
воду уже бросили рыбу в качестве приманки, и противник юноши должен был
появиться здесь довольно скоро. Лодка, вся белая с золотистым узором и
покрытая невидимым реагентом, оставляющим при реакции с кровью
сине-фиолетовые же следы, стояла у берега. В ней лежал гарпун,
зазубренный и массивный. Единственное полагавшееся юноше оружие.
