Вил-Втрек на руках отнёс жену в палатку из волчьих шкур, что он сам сшил для жены, и там был зачат его сын.
Будущий воин и майор горных войск Кар-Тасмт.
Глава 3. Пантера на плечах.
Бердяев Н. А. Судьба России.
Достоевский Ф. М. Бесы.
Авлар, не без труда одолев пантеру кремневым полуметровым ножом, была
довольна. Хоть и была в подранном кожаном костюме, помятая ударами
чёрных лап. Перерезать горло тварюке, способной вспороть живот одним
ударом могучих когтей, стоит немалого. Не зря её саму ещё в школе звали
«серая львица» за нрав и цвет длинных волос. Да, хоть и нож при
инициации выдали ей каменный, то есть, донельзя тупой и хрупкий,
подумала она, но пантеру одолела именно она сама! Раздавила череп голыми
руками. Смазав все раны антисептиком из поясной сумки, Авлар яростно
улыбнулась. Не зря наши предки в древние времена перешли на металл!
Муж у Авлар очень даже ничего. Открыватель нового вида, хоть и убогого,
молодой, из хорошей семьи. Почему это надо отдавать его кому-то ещё? Нет
уж, дудки вам! Мне куда нужнее, чем кому-то, думала она.
Когда они с Вил-Втреком провели брачную ночь, — надо сказать, ничем особо не
отличавшуюся от прочих прекрасных ночей в их лагере! — она тихо лежала
на волосатой груди мужа и была довольна, как тот паровоз, который видела
в Музее Старинной Техники имени Крос-Анпа. Того самого, прадеда её
товарища, ныне уже полный месяц как павшего в бою с западной страной,
людьми из Народа Холмов. Надо сказать, его братья отомстили за него
сполна, и коротко стриженные татуированные головы всех виновных в смерти
правнука великого человека лежат хорошо выделанными в семейном шкафу
боевых, вражеских трофеев. Большом, педантично просмолённом и в медных
узорах. Дубовом, как по обычаю положено. Раньше дубов больше было,
сейчас вместо них модифицированные на быстрый рост ГМО-тисы расти
начали, сажают хорошо. Да и красное дерево из моды не выйдет ни при
каких обстоятельствах. как её фамильные бусы с вставленными в каждую
тисовую бусину раковину ныне редкого белого каури.
Утро выдалось прекрасным. Авлар накормила мужа и сама позавтракала пойманной ей
молодой акулой мако, а затем продолжила начатое ночью. И утром. И днём.
Под вечер они легко и безмятежно пошли гулять, держась за руки. Брачные
браслеты на правых руках из седого с красным обсидиана, как и постепенно
пропадающий родовой фиолетовый узор на их лицах показывал всем, что они
новобрачные. Друзья и подруги тепло поздравили их обоих, в итоге
черничная настойка со старым добрым ароматным можжевельником полилась
рекой, испортив одежду всем. Ругани и криков было немало.
Подравшись, как это бывает, со всеми в таком положении, — Авлар и сама привычно
постаралась, разбив товарке нос и бровь! — все пошли «на мировую» и
начали посещать основные достопримечательности города. Хоть город и
родной, но на праздники он словно становится заново родившимся,
незнакомым. И сами люди — тоже. Даже друзья!
— Авлар, где собираешься жить? Брачный домик построила, как моя тётка? Или, как в старину, мой дед для бабки?
— Квлта, заткнись, а то получишь прямо на месте! Умела бы ты пристойно
строить! А то только наряжаешься, и до сих пор колени отдавлены!
— Сама помятая, как парус дедовой лодки, на которой он рыбачит по старой памяти!
— Тебе так и не снилось, лапка беличья!
— А ну, тихо там обе, а то обеих отделаю, девочки- припевочки!
— Кто кого, Вил-Втрек!
— Пралсто, а ты тут откуда? Вроде же сегодня работал с ископаемыми.
— Пить надо меньше, жених наш уличный! А твои ископаемые недомерки не убегут.
В общем, погуляли все двадцать человек хорошо, и сны у всех были безмятежны. Пока что безмятежны.
В тени дома стоял неприметный в ночной темноте средних лет человек в
бордовом костюме для прогулок и говорил что-то в портативную рацию.
Поговорив о чём-то, он перед уходом в свою белую машину марки «крикливая
рыба» вздохнул и не без сожаления сказал в пространство: «Спите
спокойно, люди синего Востока. Пробуждение будет кошмаром!»
* * *
Земля сотряслась, как будто изнутри кто-то пытался выбраться из неё. Тряслось
всё, даже рог для питья бычьей крови упал с казавшейся вечной
соответствующей вешалки. и снова, и снова.
— Война! — вскричал отец Вил-Втрека.
— Оружие, тащите оружие! — ответил брат, уже заряжая безотказный автомат
Кве-Корта с прямым магазином на пятьдесят разрывных патронов.
Через полчаса готовы к бою были все. В остальных домах творилось то же самое.
Вражеская армия в своей камуфляжной серой форме была уже на улицах и стреляла в
обороняющихся в домах и на улице граждан. Как и в спешно прибывших,
поднятых по срочной тревоге солдат. Успех был переменным: падали то
одни, то другие. Вот врачам-то и акулам привалило работы! А уж причин
