Помимо этих двух пунктов, остальное было ерундой. К тому времени, как я закончила, у меня оставалось три часа, чтобы это обсудить. Я вздохнула. Когда я перестану быть доктором Беллой? Я хочу этого? Я молилась, чтобы сдержать собственную боль и злость, чтобы быть ему сегодня хорошим терапевтом. Но чем больше я об этом думала, тем больше мне хотелось кричать и вопить, выпустить все наружу. Я вернулась к своей первой записи в тетради и увидела фамилии докторов и их телефонные номера, записанные справа. Я хочу мужчину или женщину? Женщина может выслушать мою историю и решить, что я чокнутая, раз купила мужчину-проститутку. Мужчине это может слишком понравиться. Мужчина может разговорить.
В дверь легонько постучали, я закрыла тетрадь и положила ее на колени
– Войдите, – я разделила волосы на пробор, когда дверь со скрипом открылась.
Это был он. И сразу же сердце принялось громко стучать в груди.
Он вошел, закрывая за собой дверь, и улыбнулся мне, не говоря ни слова.
– Здравствуй, девушка с записной книжкой, – он сказал те же слова, что и два месяца назад, – О чем ТЫ мечтаешь?
Я хотела бы быть счастлива от этого маленького напоминания о том, кем мы были. Но я разозлилась. Мне показалось, словно он передразнивает нас. Ставит меня перед фактом, что мы больше не пара.
– Было бы неплохо провести десять минут со своим парнем, – сказала я в ответ горьким тоном.
Эдвард выглядел так, словно я дала ему под дых (в оригинале like I had taken all the wind out of his sales – словно я выпустила весь ветер из его парусов,… ну, думаю, вы понимаете — прим.пер.). Я опустила глаза и сразу же пожалела о своих словах. Если бы я ответила по-другому, мы бы уже целовались. Я полная дура.
– Кэти спит, – сообщил он мягко, – И я подумал…
– И ты подумал, что теперь я буду тебя развлекать, – закончила я еще более неприятным тоном, – Это по мне! Девушка номер два!
Лицо Эдварда моментально стало злым. И я снова уставилась на свою тетрадь, надеясь найти там хоть что-нибудь, чтобы успокоиться.
– Ты НЕ девушка номер два, – сказал он, стараясь говорить мягче, – Господи! Что с тобой, женщина? Ревновать к ребенку — я просто этого не понимаю! Таня была такая же!
– Я начинаю ее понимать! – зарычала я, – Никто не может встать между тобой и ЕЮ!
О Господи, это было большой ошибкой. Я чуть не сказала о Кэти плохо. Я чуть не назвала его маленькую принцессу, или кто она там, плохой. И мой тон в любом случае не был приятным.
– Я не могу поверить, что ты такое сказала… – сказал он, ошарашено.
Я схватила себя за волосы и встала, кидаясь к нему в объятья; слезы полились, как только я прикоснулась к нему.
– Прости меня, Эдвард, – плакала я, – Я не это имела ввиду. Мне так одиноко здесь. Я просто хочу тебя…
Он держал меня в своих руках, и я чувствовала, что почти исцелилась.
– Я твой, – шептал он, целуя мою голову, – Шшшш… пожалуйста, прекрати плакать…
И я заплакала ещё сильнее.
Я намочила ему всю футболку.
Он обнимал меня и ждал, пока я не успокоюсь, прежде, чем снова заговорить.
– Иди сюда,… ложись, – он уложил меня на бок и лег передо мной, тоже поворачиваясь. Он убрал волосы с моего лица и нежно меня поцеловал. Лоб, нос, мокрые глаза,… и затем, наконец, мои губы.
Я издала последний всхлип, пока он был так нежен со мной, и он снова зашептал мне «шшшшш».
– Я здесь… – шептал он, целуя меня в щеку, – Я твой…
Он поцеловал меня в другую щеку, и добавил, – Навсегда.
Я неровно вздохнула, и он потерся об меня носом.
– Ты никогда не будешь номером два, – шептал он, – нигде,… особенно в моем сердце.
Coloring outside the lines. Глава 4 (часть 2)
От Natali17: Надо бы это вечерком выложить, но вы такие нетерпеливые. Так что…. Ждем ваших комментариев.
Глава 4. Хватит прятаться
Часть 2.
– Ты никогда не будешь номером два, – шептал он, – нигде,… особенно в моем сердце
Это заявление вернуло меня к жизни, выдернуло из пучины, в которой я тонула. И я отчаянно уцепилась за него.
Я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, но он поцеловал меня в губы, и они сразу исчезли.
– Ты так чертовски прекрасна, ты знаешь это? – и снова поцелуй.
Неправда, я наверно, выгляжу сейчас как мокрая обезьяна.
У меня промелькнула мысль, не было ли это еще один тактический ходом Эдварда, чтобы я прекратила сражаться с ним,… но прямо сейчас это не имело значения. А если это и так, я всё равно проиграла.
Я нежно покачала головой и прошептала:
– Тебе видней.
Он усмехнулся:
– Упрямая.
Он убрал волосы и оставил прекрасный поцелуй на моей шее.
– Я знаю, что мы подеремся позже… – прошептал он мне на ухо, – Я знаю, что ты сердишься на меня,… знаю, что вел себя как дурак,… но прежде, чем ты меня накажешь, я бы хотел, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю…
Надеюсь, что он врал насчет наказания. Я видела, как он улыбается мне, но ничего не могла поделать, и тонула в его чертовски – прекрасных глазах.
– Я тоже тебя люблю, – прошептала я в ответ. Мне нравились его приемы. Да, мы будем с ним сражаться, и он знал это. Но было мило, что он сказал это первым.
