Это было нелегко – тащить ее по темным коридорам и вверх по лестницам, пока она сопротивлялась и кричала, что хочет своего папочку. Я тоже его хотела, и это убивало меня, но я должна была увести ее в безопасное место, а затем вернуться и попытаться ему помочь. Мне не хотелось думать о реальной опасности, которой мы подвергались, но мой отец коп. Я знаю, что в драке все может поменяться и Эдвард может проиграть. Мог появиться Джеймс. Рейвен могла сбежать. У них были револьверы. Невиновные не всегда побеждают, и я знала это. Я видела кровавые фото убитых невинных жертв на своем кухонном столе, когда папа расследовал убийства.
Я с уважением отнеслась к его желанию увести его дочь в безопасное место. Нашу дочь.
И потом я вернусь к нему и сделаю все, что в моих силах, чтобы освободить нас от этих больных сук. Но если мы проиграем, я умру рядом с ним, довольная, держа его за руку и глядя в его глаза до тех пор, пока в них не померкнет свет. Мне было невыносимо больно представлять себе все это, …и у меня было единственное желание – умереть первой, чтобы не видеть этого жуткого момента, когда он умрет. Но затем я поняла, что не хочу, чтобы он умирал в одиночестве, глядя в лицо сэра Кевина.
– Куда мы идем?– крикнула Кэти, – БЕЛЛА! МЫ НЕ МОЖЕМ ОСТАВИТЬ ЕГО!
– Мы НЕ оставляем его! – я повернула к ней свое лицо, …она плакала, …и я остановилась на секунду, чтобы все прояснить.
– Кэти, – я присела, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, – Я хочу вернуться и помочь твоему папе. Но сначала я хочу, чтобы ты оказалась в безопасности. Если они наложат на тебя свои руки, …говорить будет больше не о чем. Они плохие люди. Мы очень любим тебя – твой папа и я. Ты – самое главное, что у нас есть. Вне зависимости от того, что еще случится, ты выберешься отсюда. Поэтому, пожалуйста – не сопротивляйся. Давай я отведу тебя в винный погреб. Он запирается на замок. И совсем скоро я вернусь за тобой, я клянусь.
– Там будет темно, – прохныкала Кэти, ее нижняя губа дрожала. И, Боже, она была так похожа на Эдварда в этот момент! Мне было физически больно смотреть на то, как ей больно.
– Кэти, ты же такая храбрая, – прошептала я, – То, что ты сделала для папы, когда открыла его наручники, даже когда эти плохие люди стояли рядом…
– Я не открывала наручники, – сказала Кэти, – Я выронила «невидимку» и не смогла ее найти. Они просто открылись. Я не знаю, как папа смог выбраться.
На секунду я ощутила холодок, бегущий вверх по позвоночнику, но затем я услышала приглушенный голос Эдварда внизу под лестницей и звон разбитого стекла. Кэти тоже это услышала и вскрикнула, ее голова развернулась в попытке увидеть отца.
– Я пойду в погреб, – быстро сказала она, – Куда идти?
Я лишь улыбнулась ей и со всех ног поспешила вниз по лестнице, чтобы добраться до погреба, который мы с Эдвардом обнаружили, исследуя это место. Он нашел бутылку очень хорошего вина, и мы распили ее, лежа обнаженными в горячей ванне, поя друг друга из своих бокалов. Его волосы были темными и мокрыми, зализанными назад и одна или две волосинки, словно шелковые нити, свисали с его сливочного цвета лба. И черт… эти зеленые глаза, …пристально смотрящие на меня…
ОЧНИСЬ, БЕЛЛА! Шевели своей задницей и вспомни, где ты находишься!
Это кричал мне голос моего внутреннего копа. И я начала шевелить своей задницей и побежала, чтобы отвести свою малышку в безопасное место.
Наконец, мы добрались до двери, и я отперла ее, взяла ключ и положила его к себе в карман, когда мы вошли.
– Осторожно, малышка, держись за поручень…, – сказала я и вошла первой, держа ее за руку, ногой ощупывая каждую ступеньку, прежде чем ступить на нее.
– Я ничего не вижу! – сказала она тоненьким голоском, когда мы наполовину спустились.
И прежде, чем я смогла заверить ее, что это нормально, внутри подвала загорелся свет.
Я вскрикнула и подняла руки вверх, готовая драться до смерти, пока мои глаза фокусировались на том, кто находился внутри, …и на том, как они смогли зажечь свет. Но все, что я увидела – это стойки вишневого дерева вдоль стен с ячейками, в которых лежали бутылки вина. В центре погребе стоял маленький круглый мраморный столик с двумя подходящими стульями, …и я увидела лампочку, которая свисала с резной деревянной планки, выполненной в форме арки, которая была приделана к стойке, где хранились пустые винные бутылки.
Никого здесь не было.
– Нет, – решила Кэти через мгновение, и попыталась вернуться на лестницу.
– Кэти, – я остановила ее, – Здесь горит свет. Неважно, как это случилось, ладно? Ты не в темноте. И смотри – здесь есть, где посидеть.
На улице грянул гром, похожий на злобный смех, и мы обе подпрыгнули.
– Мне ненавистно просить тебя остаться здесь одной, Кэти, но пожалуйста, – я почти умоляла, – Я должна вернуться к твоему папе. Их там трое, а он – один.
– Окей, – Кэти натянула на лицо свою храбрую маску и кивнула, – Не дай им сделать ему больно. И не дай им увезти его!
– Ты шутишь? – я попыталась улыбнуться, – Никто не заберет у МЕНЯ этого мужчину!
