Я пару раз прошептала имя Эдварда, застыв в ожидании, пока он стоял наверху, выглядя таким сильным и храбрым, …и я вытянула шею, чтобы послушать, что они сейчас скажут друг другу.
КэтиPOV
Я знала, что все испортила, не послушавшись Беллу, …когда дала Кевину поймать себя. Поначалу я думала, что это не станет проблемой для папы… или для Беллы, …и была этому рада.
Но когда я увидела своего папу, стоящего здесь, после того, как он поднялся наверх по всем этим ступенькам, всего побитого и потного, я поняла, что все мы в большой беде. Я знала, что этот парень, Кевин, хочет увезти моего папу с собой. Он снова хотел забрать у меня моего папу, и я не собиралась позволить этому случиться во второй раз. Не думаю, что я смогу потерять его снова, … и пообещала себе, что не потеряю. Я должна была быть крутой, как Белла сейчас, …и помочь своему папе всем, чем смогу. Я пыталась вспомнить все, чему Питер научил нас в тот день… о драке и самозащите.
– Я здесь, Кевин, – наконец, сказал мой папа, и я заметила, что у него странные глаза. Он продолжал смотреть вниз, а потом поднял глаза вверх, …и тогда я увидела, что они все опухшие и немного кровоточат, …и это меня напугало. Кевин повредил папе глаза?
– Очень хорошо, раб, – гордо сказал Кевин, словно говорил с ребенком, который получил табель с отличными оценками или что-то в этом роде.
– Я не твой раб, почему ты этого не видишь, Кевин? – спросил папа очень спокойно и почти грустным голосом.
– Все, что я вижу – это свою собственность, которая упрямится, – Кевин свирепо посмотрел на папу. Папа посмотрел в его направлении и сейчас выглядел действительно печальным.
– Это все, что ты видишь? – мягко спросил он.
– Хватит этого дерьма, – перебил его Кевин, теперь со злостью в голосе, – Ты хотел подраться в последний раз, так что давай, любимый. О, но сначала одна маленькая штучка.
И тогда Кевин направил свой револьвер на стеклянные ступеньки, по которым папа только что карабкался наверх, и выстрелил! Звук был ужасный, и я закричала, прикрывая ухо рукой.
Папа осмотрелся вокруг своими опухшими глазами, и я услышала, как он выкрикнул мое имя. Наверное, он подумал, что Кевин выстрелил в меня. А звон разбивающегося стекла был таким резким и громким, что он не услышал, как я крикнула ему:
– Я в порядке, ПАП!
Я услышала, как внизу закричала Белла и я посмотрела вниз, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
Она отпрыгнула в сторону, чтобы увернуться от осколков стекла, но подняла глаза вверх и увидела меня, и она обняла себя руками и попыталась мне улыбнуться. Я махнула ей рукой, давая понять, что со мной все хорошо, но она все равно плакала.
– КЭТИ? – снова позвал меня папа, когда звон стекла утих.
– Я здесь, пап, – сказала я, громче на этот раз, – Я в порядке.
Он глубоко выдохнул от облегчения, а Кевин сказал:
– Я делаю это просто, чтобы убедиться, что на этот раз ты не сбежишь раньше, чем все закончится, малыш.
– Я не собираюсь сбегать, Кевин, – сказал папа, сейчас выглядя действительно сумасшедшим, – Я покончу с этим прямо сейчас.
Я хотела рассказать папе про наручники, …но Кевин сказал, что сделает больно Белле, если я расскажу.
– Мне нравится, – сказал Кевин папе, – Пора тебе занять свое место.
– Это может закончиться лишь двумя способами, Кевин, – сказал папа, – Или я отправлюсь домой со своей семьей, …или умру. Но я никуда с ТОБОЙ не поеду. Ни сегодня, ни завтра, …никогда. Ты можешь принять это и уйти? Почему ты так зациклен на МНЕ? Я не понимаю этого!
– Это очень просто, зверек, – Кевин улыбнулся моему папе и полушепотом сказал:
– Я люблю тебя.
Оууу. Я должна спасти папу от ЭТОГО.
– Я не люблю ТЕБЯ, – сказал мой папа сильным и вроде как в то же время милым голосом, – Пожалуйста, …ты можешь просто дать нам уйти? Неужели это действительно стоит того? Стоит того, чтобы ты потерял за это свою жизнь?
– Видишь, вот за что я люблю тебя, милый, – Кевин затолкал свой револьвер в джинсы, – Ты такой милый. Такой печальный. Ты – словно зеркало, в котором отражается мое разбитое сердце. Ты – самый прекрасный саб, какого я когда-либо видел. (я сейчас расплачусь, мля – прим.пер.)
– Я не саб, – сказал папа, нахмурившись, – И никогда им не был. У сабов есть власть. У сабов есть выбор. У меня его никогда не было. Я лишь хотел убедиться, что… у тебя был выбор,… прежде чем все это закончится. Чтобы мне никогда больше не пришлось думать о тебе, …и не испытывать неуместного чувства вины за твое убийство. Не совершай ошибку, Кевин, я собираюсь убить тебя. Ты причинил боль моей дочери, …ты причинил боль Белле, …ты угрожал их жизням, …ты можешь думать, что я такой милый, как тебе хочется, но… если мы сделаем это, …ты УМРЕШЬ. Сегодня. Сейчас.
– Ты же не хочешь, чтобы твоя маленькая девочка увидела, как ты убиваешь, не так ли? – съязвил Кевин, используя меня в качестве приманки.
Папа заколебался, а затем сказал:
