Поэтому вот он я. И люди, которые меня знают, мой город, моя семья, мои друзья – все они уже знают мою историю. И все равно любят меня. Они все равно принимают меня. Я никогда раньше не знал таких людей. Они практически слишком классные, чтобы быть настоящими. Но если мы собираемся рассказать историю о том, как мы выбрались, тогда мы должны начать ее именно с Беллы».
Все начали одобрительно кричать, и я бормочу: «О Боже, нет…».
Я прикрыла глаза, когда картинка на экране сменилась и на заднем фоне зазвучала прекрасная классическая фортепианная музыка, …и, словно белый туман на черном экране, возникло слово «БЕЛЛА». Все наши друзья принялись свистеть, радостно выкрикивать и сыпать комментариями, …Эдвард притянул меня к себе, обнял и поцеловал в губы, пока я прикрывала глаза, не готовая к тому, чтобы увидеть себя на экране.
– Не надо, ты прекрасна! – Эдвард отнял мои руки от глаз, когда я появилась на экране, верхом на лошади и со шлемом на голове, само собой. Я слезла с лошади и сняла шлем, встряхнув волосы одной рукой, когда появился Питер и мило обнял меня.
Мне нравилось, что эта часть интервью проводилась вне дома, на солнце, и на заднем фоне блестело озеро, пока мы шли с Питером рядом. На улице я чувствовала себя более комфортно.
С экрана Питер рассказал о том, как я стала покупателем Эдварда и за что я ему заплатила.
«Это была лучшая покупка, какую я когда-либо совершила», – шучу я с экрана, а все вокруг смеются и тянут: «ОУУУУУ»…
«Мне действительно нужен был кто-то для написания работы. Сходить в «Огонь» было идеей моей подруги Розали, …и там я встретила самого прекрасного мужчину, какого когда-либо видела. Дело было не только в его теле, …дело было в его глазах», – сказала я с экрана.
– Но НЕМНОГО дело было и в моем теле! – крикнул Эдвард, вызывая смех у Джаза и Эмметта. Даже БЕН лукаво хихикнул, от чего у меня дыбом встали волоски на тыльной стороне шеи.
– Да, совсем немного, – Элис хихикнула.
– Эй, не думайте, что я не заметил, как вы с Розали следили за мной взглядами в тот день в Нью-Йорке! – быстро возразил Эдвард.
– Заткнись! – прорычала я ему, пытаясь послушать свои слова на экране.
«Дело было в его глазах», – сказала я, – «Они просто… захватили меня и не отпускали. И не отпускают до сих пор. И он внешне казался таким счастливым и довольным, …но я видела внутри него глубокую печаль, …очень хорошо спрятанную. И увидев это, все, чего мне хотелось – это помочь ему, …узнать его.
Это было нелегко. Для него я была всего лишь очередным покупателем, еще одной женщиной, для которой нужно играть свою роль. Он не желал открываться и ГОВОРИТЬ со мной. Женщины стояли последними в списке тех, кому он доверял. Тогда он был очень сдержан, очень закрыт. Он был у Виктории просто потому, что она хотела его. Потребовались все мои знания, чтобы попытаться расколоть ту раковину, в которой он прятался, …но, в конечном счете, я не думаю, что это мои МОЗГИ заставили его прийти ко мне, …это было мое сердце. Я влюбилась… очень быстро. Думаю, я полюбила его в первый же день, даже если и не понимала этого. И мы сражались с любовью, но, в конце концов, думаю, что он ХОТЕЛ, чтобы его спасли, чтобы с ним поговорили и думаю, что прошло много времени с тех пор, когда кто-то показывал ему хоть какую-то любовь, которой он отчаянно желал. Я долгое время боялась, что его любовь ко мне была именно такая, но он много раз показывал мне, что его любовь – настоящая».
Питер так прекрасно говорил с экрана, что пару раз я чуть не расплакалась. В промежутках нашего диалога он рассказывал подробности жизни Эдварда, моей жизни, жизни Кэти, …это было невероятно и так хорошо сделано, что совсем не напоминало дерьмовые реалити-шоу. Мне все больше и больше нравился материал, который все мы смотрели.
Сейчас мы с Эдвардом сидели рядом перед камерой, и он сказал:
«Я был идиотом. Я думал, что она просто хочет мое тело. И ее было так легко заставить покраснеть. Мне очень нравилось заставлять ее краснеть».
Затем Эдвард улыбнулся мне той самой улыбкой… сексуальной, кривоватой, …но я все равно ухитрилась продолжить.
«Нет, я просто хотела твою голову», – сказала я, и Эдвард улыбнулся шире, – «Я ИМЕЮ В ВИДУ МОЗГИ! Твое тело я захотела ПОЗЖЕ».
«Да, через пять минут…», – подразнил Эдвард с экрана.
Тогда Кэти уронила голову в руки и простонала:
– О Господи, мои друзья увидят это!
И Тао рассмеялся, пытаясь добраться до руки Кэти за спиной у Эдварда, чтобы успокоить ее.
«Это разбило мне сердце», – продолжил Эдвард, грустно глядя на меня, сидящую рядом, – «Я думал, что я проведу этот прекрасный кусочек времени с Беллой, …и затем вернусь к своей жизни, а она вернется к своей, …я думал, что никогда ее больше не увижу. Я даже планировал повести себя мерзко и жестоко в наш последний день вместе, …чтобы она подумала, что я – законченная шлюха, которой нет до нее дела, …и тогда она смогла бы продолжить жить своей жизнью. И чем больше времени я проводил с ней, тем больше понимал, что я не смогу этого сделать. Я любил ее, …я нарушил свое собственное правило: никогда больше не влюбляться».
