Я дернул дверь и опустил взгляд, рассчитывая увидеть за дверью мою малышку. Но это была не она. Это были мужчина и женщина,… и они очень строго смотрели на меня. Они должны были слышать то, что мы кричали им. Надеюсь, они не поймут нас неправильно.
Я одернул футболку, осознав, что все еще «сверкаю» полуголым торсом, и поприветствовал их.
– Да? – спросил я, глядя на блондинку с длинными, собранными в хвост, волосами, одетую в белую блузку, черные слаксы и обутую в черные ботинки. Рядом с ней стоял мужчина, темноволосый, с короткой стрижкой, одетый в темно-красную рубашку на пуговицах, серый блейзер и подходящие серые брюки. Они выглядели как копы, и, похоже, приехали из Нью-Йорка. Должно быть, это и есть ебаные судебные исполнители. Обломщики! Не дают спокойно потрахаться! (в оригинале cock blockers – сленговое выражение, означающее тех, кто, собственно, врывается в самый неподходящий момент – в великом и могучем русском языке, к сожалению, столь емкое понятие отсутствует – прим.пер.)
– Государственные судебные исполнители Бенсон и Моррисон, – отчеканила женщина, словно ей уже скучно, быстро сунув мне под нос свое удостоверение.
Я не впускал их в дом.
– Вы не те судебные исполнители, с которыми мы сюда прибыли, – сказал я. У меня была отличная память на лица и имена. Когда нас доставляли сюда, в самолете с нами летели грубая маленькая рыжуха и чокнутый на вид парень.
– Их… перевели в другое место, – сказал мужчина, – Поверьте, СЕЙЧАС перед Вами лучшая команда.
– Почему их перевели? – спросил я недоверчиво.
– Послушайте, если бы мы были плохими людьми, Вы были бы уже мертвы, Эдвард, – сказал мужчина, – Если Вам нужны доказательства того, что мы – те, за кого себя выдаем, то позвольте нам войти, и мы все Вам объясним.
Объяснения и доказательства заняли у судебных исполнителей десять минут. Мы даже позвонили в полицейский участок Каспера, пока они сидели за нашим столом, ожидая, пока подтвердятся их слова. Оказалось, что с этим все в порядке. Ох, но Белла надела новую рубашку… это печально.
Теперь, когда все прояснилось, Белла начала задавать свои вопросы.
– Как там мой отец? – спросила она первым делом, видимо, уже отчаявшись узнать хоть что-нибудь о нем.
– С ним все в порядке, – сообщила женщина, Бенсон, открывая папку, – Он вернулся в Форкс, и все еще отказывается от нашей помощи. Но к нему недавно переехала женщина.
– Что за женщина? – угрожающе спросила Белла,… или, может, она просто разозлилась.
– Сью Клируотер, – мужчина читал данные из своей папки, – Я не думаю, что у них романтические взаимоотношения. Она ухаживает за ним, впрочем, настолько, насколько он позволяет. Он – не слишком хороший пациент, так ведь?
– Я знаю Сью, – теперь ее злость поутихла, – Она друг семьи. Я рада, что он не один. Что насчет его работы? Он по-прежнему будет шефом полиции?
– Не похоже, – сказала женщина, бросая на Беллу извиняющийся взгляд, – Новым шефом только что назначили Сэма Юли. Мы не уверены, постоянное это назначение, или нет, я думаю, даже ОНИ этого не знают. Чарли сложил с себя полномочия, как только вернулся.
– Может, ему просто нужно немного времени, Белла, – сказал я.
Она кивнула и суетливо схватила карандаш со стола.
– Что насчет Эмметта и Джаспера? – спросил я, – Элис,…Розали?
– Да, – подхватила Белла.
– Эмметт и Джаспер под защитой программы, и мы не можем сказать вам, где они, – сообщила Бенсон, – А Элис с Розали вернулись к нормальной жизни. Они в колледже, как и раньше.
– Они в безопасности? – спросил я, чтобы убедиться. Эти девушки поставили на кон свои жизни, чтобы дать мне второй шанс. Я не хотел, чтобы с ними что-нибудь случилось.
– Да, – сказал Моррисон, – Вы сказали нам, что Элис и Розали никто не видел, поэтому мы не беспокоимся об их безопасности.
Они говорили слишком уверенно. Мне это не нравилось.
Они рассказали нам о новом доме Бена с Анджелой, и мы сказали им, что уже в курсе. Они передали мне от Бена толстый конверт с моим именем, в котором лежали запасные ключи от их нового дома.
Белла выглядела так, словно была готова сорваться в любой момент. Не нужно было судебным исполнителям говорить, что Элис с Розали вернулись к нормальной жизни, словно Беллы для них больше не существует. Я знал, что это не так, но то, как они это сказали,… беспокоило меня.
Полиция вызывала у меня зуд. Чарли был единственным из них, кого я когда-либо подпускал к себе близко и кому доверял. Он был настоящим человеком и общался со мной на равных. Но эти двое были совсем другими,… они знали, кем я был, и обращались со мной, как с тупой шлюхой, и хуже того – они обращались с Беллой как с тупой сукой, которая связалась со шлюхой. В полиции вообще нормальные люди работают?
– Ну, и что происходило после того, как мы сбежали? – спросил я через какое-то время, – Джеймс в тюрьме, так? И Рейвен?
– Да, они оба у нас под присмотром, – сказала Бенсон, перелистывая документы в папке.
– А тот гей, Кевин, длинноволосый придурок…, – громко спросила Белла, вынуждая меня застыть, – Он мертв, так ведь? Джаспер сказал, что он мертв.
