– Нет, я думаю, что потерянная моим отцом нога – НЕ голословное доказательство, – сказала Белла, – Они стреляли в него, они стреляли в Эдварда! И если бы он не встал на пути у той пули, я сейчас была бы мертва. И, что забавно – я не видела там ни одного полицейского, который бы встал на мою защиту,… за исключением моего отца! Но мужчина-проститутка рисковал жизнью, чтобы спасти меня. И если ТАК ваши люди ЗАЩИЩАЮТ нас, тогда, может, нам стоит позвать проституток в голубых униформах, а ВАШИХ ПАРНЕЙ запереть в клетках?
– Я знаю, что для вас, ребята, все это не просто, но вы не можете говорить так в суде! – проворчала Бенсон в ответ на страстное заявление Беллы, – Вы должны отвечать лишь «да» или «нет» и сохранять спокойствие. Если вы будете так бунтовать, мы проиграем.
– Нам многое нужно сделать до суда, – вздохнул Моррисон, поглядывая на свою напарницу.
– Что ЭТО значит? – спросила Белла с неумолимым выражением лица.
Бенсон вздохнула потерев глаза.
– Это значит, что мы должны будем задавать Эдварду вопросы, так же, как и адвокаты защиты. Это будут трудные вопросы,… вопросы, которые вызовут злость, смущение и будут унизительными для него, …и мы должны это делать снова и снова, до тех пор, пока он не сможет отвечать на них спокойно… и убедительно, …чтобы уверить жюри в своей правоте. А когда все это закончится, тогда нам придется поработать с Вами, Белла.
– Со мной?
– Вы очень горячая и страстная, и это отлично, – сообщила Бенсон, – Но в суде это не пройдет. Вас удалят из зала суда и не засчитают Ваши показания. Жюри придет к выводу, что вы двое… простите, что снова употребляю это слово… отребье, разевающее рот… и того хуже – они подумают, что Вы принимаете наркотики и склонны к насилию… это, конечно, бред, но они вполне могут так решить.
Белла фыркнула и пробормотала, – Да, можно подумать, что убийцы не могут вести себя тихо в суде.
– А невиновные никогда не выкрикивают всякую херню, – поддакнул я ей.
Даже теперь мы продолжали оставаться командой. Разумеется, мы – изгои, разевающее рот отребье, которых полицейские просто ненавидят,… но все равно мы – команда.
– У нас много работы, – пробормотала Бенсон своему напарнику.
Я знаю, что мне следовало бы беспокоиться по поводу всех этих унизительных вопросов и ролевых игр, которые вскоре последуют, но прямо сейчас мне было похеру. Белла держала мою руку, а я держал ее… и чувствовал себя так, словно даже Богу не под силу разжать наши руки… разделить НАС. И я все еще ненавидел ситуацию, по которой на плечи Беллы свалилось все это дерьмо, по моей вине .
Что еще должно случиться, прежде, чем она сломается,…когда терпение её лопнет и она решит, что больше не в силах все это выносить? Я не хочу, чтобы что-то отдаляло ее от меня.
Было очевидно, что мне придется пережить очередное изнасилование, в тот момент, когда я буду давать показания… и я смогу с этим справиться. Но думать, что то же самое будет с Беллой… я бы скорее отправился прямо сейчас на медовый месяц с сэром Кевином.
Был ли я не прав, держа в секрете от копов все о сэре Кевине и о том, что он сделал со мной? Отвратит это их от меня еще сильнее… или это будет просто бессмысленным испытанием – …рассказывать перед всем судом в деталях о том бесконечном ебаном дне… уж извините за каламбур,… я уверен, что они все это проглотят,… это будет сочная, грязная история. И я должен буду рассказывать обо всем этом спокойно,… без эмоций? Будем реалистами. Я даже не смог рассказать всего этого БЕЛЛЕ, так как я расскажу это чертовым незнакомцам? Репортеры будут строчить в свои блокноты за мной каждое слово… или печатать все, что я скажу… Господи Иисусе, а что, если они станут снимать судебный процесс на видео? И потом, блять, эту пленку будут пересматривать и анализировать?
Больше в тот вечер судебные исполнители нас не оскорбляли, а интересовались, как у нас дела,… как мне работается, как дела у Беллы в колледже. Тогда я громко спросил, какого черта Белле заново приходится изучать все предметы. Они тихо ответили, что выяснят это и посмотрят, что можно с этим сделать,… но никаких обещаний.
Никаких обещаний… вся моя ебаная жизнь проходит под этим девизом.
Они сказали, что будут неподалеку. Какое-то время они не собираются обратно в Нью-Йорк… им нужно подготовить нас к процессу… пройтись заново по основным пунктам наших показаний, а потом уже адвокаты уедут домой готовить дело к суду. Я мысленно сказал себе, что нам с Беллой следует обсудить наши показания вдвоем, прежде чем Когни и Лейси (видимо, их адвокаты – прим.пер.) здесь разведут нас по разным комнатам и рано или поздно услышат две разные версии. Кроме того, мы всем врали,… и… наша история о смерти Виктории была откровенной ложью. Они не знали, что Белла столкнула ту свечу, которая сожгла суку – Викторию.
Если это выплывет наружу, я признаюсь, что сделал это сам раньше, чем позволю им арестовать Беллу за убийство. Она, конечно, будет против, но кому больше поверят? Дочери шефа полиции,… или мужчине-проститутке, которого истязала сутенерша? Держу пари, в данном случае они поверят мне.
