Лысенко и его сторонники начали отрицать еще в 30-е годы, В течение ряда лет они настаивали на том, что именно амитоз, а отнюдь не митоз играет главную роль в природе и пытались доказать свою правоту путем примитивной фальсификации экспериментальных данных[48]. Работавшая в те годы в лысенковском Институте генетики АН СССР А. А. Прокофьева-Бельговская опубликовала в 1953 году статью, в которой поддержала абсурдную идею. Наиболее неприятным было то, что она была близкой сотрудницей Вавилова, которую он и многие другие ценили как грамотного цитолога и генетика. Лишь волею судьбы она осталась единственным вавиловским сотрудником в институте, после ареста Вавилова перешедшем под директорство Лысенко. Последний к ней благоволил и даже, по ее словам, пытался за ней ухаживать (Александра Алексеевна в молодости была ослепительно красива, и работавший несколько лет вместе с Вавиловым американский ученый Герман Меллер, в будущем Нобелевский лауреат, как гласит молва, был по уши влюблен в свою коллегу и даже на спор с ней однажды в Ленинграде был готов прыгнуть с моста в Неву). Прокофьева-Бельговская в упомянутой статье утверждала, что ею обнаружено много случаев амитозов и что ею будто бы обнаружено, что амитоз часто «вытеснял» митоз (она утверждала, что этот процесс нередко имеет место в клетках клубней картофеля)431.
В это же время другой вроде бы образованный цитолог З. С. Кацнельсон, употребив стандартный набор фраз, предназначенных для бичевания буржуазной науки и превознесения «новой клеточной теории», которая, по его словам, «окончательно подрывает основы» первой395, заявил:
«Амитоз должен быть признан таким же полноценным способом деления (клеток. — В. С.), как и кариокинез (т. е. митоз. — В. С.)»433.
Лысенкоисты, естественно, тут же воспользовались этим отступлением от истины своих бывших противников. В лаборатории ближайшего в те годы к Лысенко человека — И. Е. Глущенко была подготовлена серия статей об универсальной роли амитоза и возможности зарождения в ходе него ядер из живого вещества434.
Лепешинскую в этот момент снова поддержали микробиологи — такие, как Тимаков396 и Н. А. Красильников435, продолжавшие верить в возможность появления клеток бактерий из живого бесклеточного вещества.
Пример принципиальности в это время показал Орехович, опубликовавший в ноябре 1954 года письмо в редакцию газеты «Медицинский работник», озаглавленное «Так ли ломаются копья?». В нем он высказал озабоченность тем, что в пьесах братьев Тур «Третья молодость» и Николая Погодина «Когда ломаются копья» авторы откровенно восхищались шарлатанами и проходимцами — Лепешинской и Бошьяном и в то же время выводили в качестве отрицательных героев настоящих, а не липовых ученых.
«Чему могут научить эти пьесы? Стоит ли так ломать копья?» —
спрашивал автор436.
С большой статьей «О проблеме новообразования клеток и скептицизме некоторых ученых» выступила П. С. Ревуцкая437, работавшая в Ставрополе. Она пыталась защитить себя и своих коллег от якобы несправедливых нападок и писала, что, с одной стороны,
«…уже проделана огромная работа, итогом которой, в частности, является целый ряд статей, посвященных неопровержимым доказательствам полноценности амитотического размножения и различных форм новообразования клеток»438,
а, с другой стороны, делаются попытки возродить «отвергнутое Лысенко и Лепешинской учение вейсманистов-морганистов». Она с возмущением отмечала, что имеют место «тенденции некоторых ученых повернуть вспять развитие советской цитологии»439 и продолжала:
«…активизировались некоторые ученые, над которыми довлеет авторитет устаревших концепций. Эти ученые в положениях… О. Б. Лепешинской… усматривают лишь упрощенчество.
…имеют место тенденции к проведению мероприятий, осуществление которых должно снять с повестки дня проблему новообразования клеток… Результаты этого сказываются весьма неблагоприятно на новом направлении в науке, так как приводят к некоторой его дискредитации… В отдельных вузах и научно-исследовательских институтах под тем или иным предлогом снимаются с плана научного исследования работы, посвященные этим вопросам»440.
