- Алюшка, я тебе нужен? - он передал ей дочку.
- Всегда! А что?
- Хотел бы проехаться, - Эйрик пожал плечами, - а то жеребец уже обижается. Ангор на своем целыми днями гарцует туда-сюда, а мой стоит в стойле, как наказанный. Я бы до дворцовой библиотеки доехал, и все. Мне там пообещали одну старую книгу найти о ледяных драконах. У отца такой точно нет. Я бы ее мастеру Буку отвез, чтобы он мне сделал с нее список. Ну и заодно посмотрел бы, что там у него получилось в типографии. Там карту должны были сделать, как гравюру. Мастер ее уже три месяца вырезает, а сегодня собирались сделать оттиск. Вдруг получится? Это было бы чудесно! Если карты можно будет печатать, а не перерисовывать, то получится избежать серии мелких ошибок, которые могут сложиться в большую беду. Копия с копии – это всегда гарантированно ошибка на ошибке, редкий картограф может повторить работу, ничего не добавив от себя или не пропустить мелких деталей. А ведь именно они и важны!
- Съезди, конечно, - Аля потянулась поцеловать Эйрика, но тут Рикка стала вырываться, устав спокойно сидеть на руках, - я никуда ехать не собираюсь, да и гости дома.
Она поставила красного дракончика на брусчатку двора и смотрела, как Эйрик ушел в конюшню седлать своего белоснежного красавца, а Рикка уже добежала до кухни и уселась на толстую попку напротив кухонной двери. Дочка уже ясно понимала, где можно раздобыть вкусняшек, только вот Сани сделал невысокий заборчик наподобие половинки двери. Так, чтобы через верх можно было передать тарелки, а вот Рикка не смогла бы забраться на кухню. Дочка в очередной раз принюхалась к заманчивым запахам парного мяса и прочих драконьих вкусностей и даже погрызла загородку, но Сани сделал ее на совесть. Красный дракончик душераздирающе вздохнул и встал на задние лапки, проверяя, не стала ли загородка ниже, но нет, все такая же высокая и неприступная.
С той стороны появился Вано и подмигнул Але, осторожно показывая в руке куриное яйцо. Рикка их обожала! Сжирала вместе со скорлупой и могла смести за один присест целый десяток. Аля присела возле дочки и погладила ее между желтых рожек:
- Рикка, а давай ты обернешься девочкой, а я дам тебе яйцо? Тебе надо переодеться и причесать волосы. А то Баттал придет в гости, а ты лохматая.
Рикка с сомнением посмотрела на маму и после некоторых раздумий кивнула головой. Вано сразу передал Але свежайшее яйцо и с восторгом смотрел, как Рикке засовывают его в маленькую пасть целиком, а потом та с блаженством закрывает глазки, когда внутри слышится треск скорлупы, и она все глотает, а потом, довольно облизнувшись смотрит с надеждой на маму.
- А теперь становись девочкой, - Аля терпеливо ждала сидя рядом, - мы тебя переоденем, расчешем, и ты получишь еще яйцо, а потом выпьешь со мной чай и попробуешь еду из тарелки, и тогда получишь еще яйцо. Договорились?
Рикка с тяжким вздохом обернулась девочкой. Она была в рубашечке и штанишках, а еще босиком. Обуть ее было так же невозможно, как и одеть в платье. Она их люто ненавидела и любое платье превращала в лоскуты, стоило от нее только отвернуться. Точно так же она поступила и с корзинкой-переноской. В самый первый день, когда ее вынесли в переноске знакомиться с драконами, она с азартом распускала когтями бантики на шелковую кудель, а стоило Але отвлечься, принимая подарки, стала с азартом отрывать кружево. Оно так восхитительно трещало и рвалось! Она упиралась лапами и тянула зубами, а оно трещало и поддавалось!
Стоило Але начать стыдить хулиганку, как та выплевывала ошметки из пасти и замирала с самым невинным выражением на морде: а я не знала, что нельзя! Совсем-совсем нельзя? А стоило Але опять отвлечься, как битва с кружевами продолжалась, но на новом месте, и на окрик мамы она опять обиженно смотрела золотыми глазками: - я же не рву там, где нельзя! И здесь тоже нельзя? А где можно? Нигде нельзя? Хм-м…
Аля с отчаяньем смотрела на кружевную ветошь, и пока Хана бегала за другой корзинкой, а Аля извинялась перед гостями за подобный конфуз, Рикка тихой сапой проверила когтями перинку. Когти, хоть и были маленькими, как у кошки, но ткань распарывали легко! А там было что-то чудесное! Белое и пушистое! И если засунуть туда нос, то становилось щекотно, а если чихнуть, то белые штучки красиво летали и ложились на одежду чужих людей. И все сразу становились белыми и пушистыми!
- Ты такая хулиганка! - с восторгом сообщил Повелитель, который как раз оказался рядом и с азартом смотрел, как Рикка роется в ворохе перьев и пуха, пока мама не видит.
Рикка в ответ подпрыгнула в облаке пуха, и тот легко взлетел, укрыв ровным слоем и Повелителя, и отца, который наблюдал за всем с большим одобрением. Аля, когда увидела такое безобразие, застыла в попытке решить, что важнее – проораться на безобразницу или очистить от пуха гостей, но Ангор прижал ее к себе и попытался между поцелуев объяснить, что сегодня Рикке можно все. Она ведь только родилась. А воспитывать можно и потом.