Теперь Аля уже привыкла, что все в городе ее называют «Мать всех драконов» и почтительно кланяются. И все из-за того, что теперь Аля каждый день возила во дворец, а по вечерам домой несколько детей разного возраста. Вскоре после обращения Мили и остальные дракончики обернулись детьми. Сложнее всего было с парой десятилеток. Они привыкли быть вместе, и остальной мир держали на расстоянии вытянутой руки от себя, вернее, на длину хвоста. У них уже резались крылья, и они поддерживали друг друга в это время. Как Аля поняла из разговоров мужа, рост крыльев был сродни росту зубов у людей. Это было долго и болезненно, и при этом сами дракончики гормонально менялись, становясь из детей подростками. Они с грациозностью ящериц забирались на крышу своего жилища и там, расправив куцые крылышки, с надменностью взирали на игры малышни.
Но если Иль поставил перед собой какую-либо цель, то пер к ней с уверенностью танка, невзирая на преграды и нежелание других. Каждый день он с друзьями находил все новых и новых приятелей и вовлекал их в свои игры. И даже десятилетки однажды обернулись мальчиками и попытались доказать, что они самые быстрые и ловкие. Теперь уже сами отцы отгоняли от левад воспитателей в надежде увидеть, как их сыновья превращаются из дракончиков в детей. Аля в первые дни тоже не вылезала из детского сада, объясняя детям правила игры. И первым правилом было – обернуться в мальчика и надеть штанишки.
А потом начинались игры. И самой популярной были салки. Их было несколько видов, но каждый раз они договаривались о границах участка, за которые нельзя выбегать. Там были и салочки с хвостиками. Всем, кроме водящего, за пояс заправлялись небольшие веревочки, которые и были хвостиками. Водящий должен догнать одного, вытянуть у него хвостик и заправить его себе. Теперь тот, кто остался без хвостика, становился новым водящим и все с визгом разбегались в разные стороны.
А поскольку малыши были разного возраста и не все сразу могли быстро бегать, то на площадке для игры заранее обозначались домики, в которые ненадолго могут прятаться играющие, убегая от водящего. Как правило, это были широкие спальные корзины без матрасиков. Там можно было отсидеться и перевести дыхание, а заодно подождать, когда тот, кто водит, отбежит дальше, чтобы вновь включиться в игру.
Кроме этого, была популярна «змейка». В этой разновидности салок осаленный берет водящего за руку, и они продолжают бегать за другими ребятами вместе, не расцепляя рук. Особенно смешно получалось, когда змейка начинала охотиться «с двух хвостов» за разными детьми и дергала тех, кто в середине, в противоположные стороны. Постепенно змейка становилась все длиннее и неповоротливее, а смех малышей все громче.
Когда детей стало много и разного возраста, Аля научила играть в «домики». Игроки занимают места у домиков и по сигналу начинают перебегать от одного к другому, а водящий должен стараться занять любой освободившийся домик. Кто-то из воспитателей получал свисток, и начинал громко читать считалочку, а в конце свистел. Тот, кому домика не досталось, становится новым водящим. Или можно было играть на выбывание, тогда в каждом круге самый нерасторопный выходит из игры вместе со своим домиком, то есть, домиков всегда должно быть на один меньше, чем детей.
А еще прыгали через веревочку, которую воспитатель раскручивал за один конец, и кидали шишки в корзинки. При этом корзинки ставили на разное расстояние, и чем больше расстояние, тем больше очков за нее давали. Можно было закинуть пять шишек в корзину за «один золотой», а можно было закидывать в дальние корзины по два или три золотых, и возможно, получится добросить хоть одну шишку в самую дальнюю за десять золотых! Аля пыталась незатейливо учить детей счету. И во время игр это получалось лучше всего. Если вначале дети загибали пальцы, чтобы пересчитать свою победу, то через какое-то время они не только становились более ловкими и опытными, с лучшим глазомером, но и считали очки в уме, сразу выдавая сумму своих побед.
А там пришло время и для грамотности. Если вначале воспитатели насмешливо фыркали, когда Аля показывала детям буквы, а Сани принес вырезанные из дерева таблички с буквами, то потом и сами отцы, отвесив подзатыльников старым воспитателям, притащили в детский сад учителей, которые с азартом учили молодняк читать, а потом и писать, вначале палочками по земле, потом мелками по грифельным доскам, а там и до чернил на листах дошло.