- Так это сынок сотника Сигурда, отец в дежурство улетел, а сын вроде взрослый, - Сани пожал плечами, - ему лет восемьдесят. По людским меркам – взрослый, а по драконьим – малолетка. Он с отцом жил, вместе с ним летал, а в этот раз отпросился остаться. Отец только улетел, а он Дарину на загривок посадил и лету! Вот отец ему хвоста накрутит!! Сотник Сигурд суровый дракон, но сынка баловал, примерно как Даринку нашу, - Сани тяжело вздохнул, - и вона как получилось… добаловались… эх, чо будет! Сейчас Сигурду сообщат, что сынок учудил, и он сам ему хвост оторвет! А знаешь, Вано, госпожа права, их сейчас две сотни искать будут, да и отец знает все местечки, куда сын полететь может, так что завтра все и закончится. Готовь, как и планировали, на завтра, не прогадаешь!
Вечер без мужа прошел скомканно. Ильмар баловался, Хель капризничала и не позволяла положить себя в кроватку или корзинку. Куклы ее не интересовали, а вот разноцветные пуговицы, нанизанные на шнурок, вызвали неподдельный интерес. И она согласилась посидеть сама, пока мама рассматривала книги и разворачивала бумагу у подаренных платьев. Хорошо, что не все платьица были маленькими, некоторые были и навырост. Аля отсортировала обновки и что-то велела Хане убрать в сундук, а что-то развесить на маленьких плечиках в новом шкафу. Было странно одевать дочку каждый день как куклу в красивые платьица, но было бы обидно, если бы такая красота пролежала в сундуке, ни разу не надетая. Так что Аля задвинула свою скаредность подальше в закоулки души и решила наряжать дочку каждый день.
Пока она рассматривала книги и восторгалась окладами и самими текстами, Иль успел обкусать крыши пряничных дворцов и убедиться, что пряничные домики не пустые внутри. В одних были маленькие фигурные печеньица, в других конфеты, а в самом большом была бисквитно-кремовая начинка. Аля едва уговорила его не трогать пряничный городок, пока его друзья в гости не придут, чтобы и те могли увидеть, как это было красиво. Иль подумал-подумал и согласился. Похвастаться вот таким большим-пребольшим пряником для маленького дракончика показалось важнее, чем запустить шаловливые ручки под крышу каждого пряничного дома.
Спать они легли вместе на большой кровати, на новом матрасе и свежих хрустящих простынях. Хель заснула на руках и не проснулась, когда Аля положила ее под бочок, а вот Ильмару пришлось прочесть пару сказок, потому что он все не мог успокоиться и как маленькая почемучка задавал множество вопросов. Он давно привык к большому количеству взрослых, которые постоянно были неподалеку в течение дня, но вот спать одному было ему непривычно, поэтому он обернулся дракончиком и вцепился в сестренку всеми четырьмя лапами и даже хвостиком. Хель спала, как сурок, ей было все равно, кто ее обнимает, главное, чтобы не вздумали оставить одну, а вот Аля проверила на всякий случай, чтобы мягкие плюшевые крылья дочки не пострадали от жарких объятий брата, и только после этого заснула сама.
Проснулась она от осторожного поцелуя. Это Ангор вернулся и зашел проверить, как тут спят дорогие ему существа.
- Уже вернулся? - Аля притянула мужа для поцелуя. Ангор прижался со спины и, не удержавшись, прихватил ее за тяжелую грудь, та в отместку брызнула молоком и испачкала ночную рубашку. Хель, не просыпаясь, обернулась девочкой в кружевном платье и, отпихнув синего дракончика, потянулась к маме.
- Почему сестренка меня не любит? - надулся Иль, - играть со мной не хочет. Мои игрушки ей не нравятся, и пихается, как будто я ей чужой?
- Не переживай, Иль, - Аля протянула свободную руку и погладила сына по лохматым со сна волосам, - она сейчас никого не любит, кроме меня, и то, только потому, что я – ее источник питания. Если бы ее кормила Хана, то она ее бы любила. Она сейчас слишком маленькая, а любви мы ее научим. Вначале подарим ей свою любовь, а потом она полюбит нас в ответ.
- А как я узнаю, что она уже любит? - прищурился сын.
- Ты это поймешь, когда увидишь, как она тебе улыбается и тянется навстречу. Потому что, когда любишь, то хочешь прикасаться к любимому. Обнимать, целовать, гладить или просто дать руку и почувствовать пожатие в ответ.
- То есть, любовь – это обнимашки? - удивился Иль.
- Не совсем, но все начинается с малого, а любовь с обнимашек, - улыбнулась Аля, - когда ты встречаешься с друзьями, ты ведь с ними обнимаешься? Ты ведь их любишь? А когда ссоришься, то отворачиваешься и не хочешь обниматься и даже смотреть на того, на кого обиделся.
- Я тебя очень-очень люблю, - Иль прижался к маме со всей силой, - вот так сильно!
- И я тебя люблю, - Аля прижала сына свободной рукой.
- А я вас люблю еще сильнее, - сверху их обнял Ангор и слегка притиснул. Хель недовольно завозилась и закряхтела, не выпуская соска изо рта. Ангор сразу отпустил семью и прихватил сына, чтобы он не мешал жене кормить дочку. - Давай, ты переоденешься, мы позавтракаем вместе, и я тебя отвезу к друзьям. Мама сегодня будет целый день с сестренкой.