Красная дорама – 2 полностью

Старший офицер что-то вполголоса сказал своему спутнику — тот немедленно остановился, и ко мне Кан приблизился уже один.

Я замер, молодцевато вытянувшись по струнке:

— Здравия желаю, товарищ полковник!

Прикладывать руку «к пустой голове» снова не стал — и, судя по реакции офицера, поступил абсолютно верно.

— Вольно, — с благосклонной полуулыбкой бросил мне Кан. — Как самочувствие? — тепло поинтересовался он затем.

— Раз выписали — значит хорошее! — отчасти перенял я манеру собеседника — обратившись ко мне достаточно неформально, тот задал нашему разговору вполне определенный тон.

— Уже назад, в Пхеньян? — уточнил тем временем вроде бы очевидное полковник.

— Так точно! — все же выскочило из меня нечто уставное — надо же, как быстро приобретается привычка!

— А я как раз хотел на прощание сказать тебе пару слов, Чон, — чуть понизив голос, продолжил между тем Кан. — И не как командир подчиненному, а как… Ну, пусть будет: как старший товарищ более молодому.

— Я весь внимание, товарищ полковник, — почтительно склонил голову я.

— Дело вот в чем, Чон… — мой собеседник вдруг словно бы слегка замялся. — Ты хороший парень… Блестяще проявил себя во время недавнего кризиса и, уверен, будешь отличным офицером…

Вот тут я, признаться, неслабо так напрягся. По моему опыту, обычно подобное елейное вступление — да еще и из уст начальства — совершенно ничего хорошего тебе не сулит. Нередко за ним следует виноватое «но», а дальше все резко встает с ног на голову…

— Не хотелось бы, чтобы сейчас ты допустил ошибку, о которой потом придется сожалеть, — вкрадчиво продолжил между тем Кан. — Понимаешь, о чем я?

— Пожалуй, не вполне, — покачал я головой, хотя кое-какие соображения у меня, конечно, имелись.

— Речь о капитане Джу — и о твоих с ней отношениях, — выдал наконец напрямик полковник, полностью подтвердив мою невысказанную догадку. — Знаешь, в народе же как говорят: не засматривайся на дерево, на которое не взберешься! Или иначе: надень шляпу не по чину — лоб и треснет! Как раз твоя ситуация. Боюсь, в какой-то момент у вас — у вас обоих — в силу вполне понятных обстоятельств возникли некоторые опасные иллюзии… Чреватые кое для кого треснутым лбом — ну или жестким падением с дерева. Капитан Джу — из числа Рактонган чульги. Понимаешь же, что это значит?

Я сосредоточенно кивнул, хотя подлинный статус этих самых «людей реки Рактон» по-прежнему оставался для меня загадкой. Но из контекста направление мысли моего собеседника в целом угадывалось без труда.

— Во время Отечественной освободительной войны ее прадед командовал дивизией. Дед — генерал Джу Джи Хён — был когда-то моим командиром и учителем. Сейчас он уже на заслуженном отдыхе, посвящает себя семье… И надежно держит эту самую семью в своих по-прежнему крепких руках. У Джу Джи Хёна имеется свое видение ее — семьи — будущего. Выстраданное и неоспоримое. И в этом будущем нет места для случайных людей. В том числе для некоего младшего лейтенанта Чона. Увы, это так, молодой человек…

Кан умолк и выразительно посмотрел на меня — все ли мне, типа, ясно.

Хм, куда уж яснее…

Вот только…

— Прошу прощения, товарищ полковник, — аккуратно формулируя, выговорил я. — Дело даже не в том, засматриваюсь я, выражаясь вашими словами, на неприступное дерево или нет… — ну да, засматриваюсь, ну так мне как бы дали для этого железный повод! — Но я — это я, что взять с человека… случайного. А вот что касается капитана Джу… Мне почему-то кажется, что у нее своя голова есть на плечах — как бы ни был авторитетен и уважаем прославленный генерал Джу Джи Хён…

— Преданность Джу Мун Хи своей семье сравнима разве что с ее верностью Родине, — веско заметил на это мой собеседник. — И насколько мне известно, аккурат на той неделе она встречалась со своим дедом. Неосмотрительно затронула в разговоре данную щекотливую тему — и получила в ответ вполне предсказуемую реакцию. Больше того, принято решение, что в скором времени капитан Джу выйдет замуж — и вопрос окажется закрыт раз и навсегда. Жених — из числа Пэктусан чульги, — слово «Пэктусан» в данном контексте явно не имело никакого отношения к нашему пхеньянскому концерну — по аналогии с малопонятными «людьми реки Рактон» теперь в моей реальности появились еще какие-то ничуть не более внятные «люди горы Пэкту». — Свадьба состоится, как только он будет произведен в капитаны, сравнявшись в воинском звании с Джу Мун Хи…

Полковник вдруг мельком покосился куда-то в сторону. Я невольно проследил за его взглядом — и уперся глазами в того самого блистающего и отутюженного старшего лейтенанта, так терпеливо и ожидавшего шагах в десяти-двенадцати. Будет произведен в капитаны, значит…

От вопроса «Это он самый и есть?» я как-то удержался. Но, в общем-то, уточнять тут и не требовалось — ни с какой точки зрения.