Я шел по жизни от успеха к успеху, но однажды совершил роковую ошибку – и теперь идут уже за мной, чтобы уничтожить. Спасения, похоже, нет… Если не считать одного сомнительного варианта: старая шаманка, кореянка, обещала перенести мое сознание в другое тело – своего соотечественника. Чье конкретно, она и сама заранее не готова сказать – это может оказаться и чеболь, а может – и нищий. Но тут уж – будь что будет: главное – сбить со следа неумолимую погоню, а там разберемся…И вот свершилось. Теперь я… нет, все же не чеболь – простой курьер в крупном концерне, название которого мне, правда, ни о чем не говорит. Знаю пока только, что он находится в Корее… Э, стоп! Что значит «в Северной»?!
Данная книга является художественным произведением.
Рассказанная в ней история — полностью вымышленная.
Любые совпадения имен или должностей персонажей, в том числе второстепенных, с реально существующими в нашем мире, равно как и схожесть географических названий, следует считать лишь досадным недоразумением.
Приятного чтения!
Солнечным июльским утром я вышел на воздух из вестибюля метро. Оставшаяся у меня за спиной станция именовалась «Самхын», в переводе — «Три начала». Как я узнал при подготовке к предстоявшему мне экзамену по четырем революционным предметам, тут имелись в виду три цели, которые, по заветам Великого Вождя, должно преследовать народное образование: получение знаний, моральный рост и физическое развитие. И, видимо, не случайно станция подземки с таким названием располагалась аккурат по соседству с главным учебным заведением страны — Дважды ордена Ким Ир Сена университетом имени Ким Ир Сена.
Вот только мне сейчас нужно было не к его проходной, а на другую сторону улицы, к куда более скромному Пхеньянскому университету иностранных языков. Да, как раз на упомянутый экзамен по революционным дисциплинам. Последний из ранее мне назначенных — английский, русский и немецкий языки я уже благополучно сдал. Так что оставалось сделать всего шаг — и диплом, считай, у меня в кармане.
Получение высшего образования было одним из двух непреложных условий окончательного утверждения меня в должности заместителя начальника Управления концерна Пэктусан — чтобы уже без досадной приставки «и. о.» ходить. Вторым, напомню, являлось членство в Трудовой партии — и вот там, к сожалению, все пока шло не столь гладко. Нет, меня вроде и не «прокатили», но и не приняли в стройные ряды с наскока — обязали набрать кандидатский стаж. В норме это занимало год, хотя в исключительных случаях срок вполне мог быть и сокращен — вплоть до полной отмены пребывания в этом партийном «предбаннике», на что, как бы, изначально и рассчитывала Джу. Но вот — не срослось.
Надо сказать, что неудача эта не стала для нас с Мун Хи таким уж большим сюрпризом: после отказа Джу примириться с женихом ее отношения с руководством — тем же полковником Каном — существенно обострились. В какой-то момент будто бы даже вовсе вставал вопрос о снятии Мун Хи с должности в Пэктусан — который, на секундочку, именно она и принесла «на блюдечке» своему «клану». Тут — обошлось, но и ожидаемого повышения Джу не получила, так и оставшись на позиции начальницы Управления.
Правда, возглавляла она теперь не былую «Семерку» — но обо всем по порядку.
Пэктусан находился в разгаре реорганизации — в общем-то, давно назревшей и подготовленной как раз нами с Мун Хи. Вместо десяти прежних Управлений их теперь в концерне насчитывалось пять, а в скорости это число должно было сократиться до четырех — старая «Девятка» пока так и сохраняла самостоятельность, работая под эгидой 35-й Комнаты, но к осени «связисты» обещали уйти и оттуда. «Восьмерка» же успешно влилась в сходную с ней по функционалу «Семерку», после чего радикальному переформатированию подверглась уже вся структура в целом.
Вовсе не тронули только Первое Управление, отвечающее за вопросы безопасности. На базе же всех остальных, помимо него и «старой Девятки», были образованы три — административно-хозяйственное (служба кадров, гараж, компьютерщики и все такое), проектно-производственное (туда, среди прочего, вошли инженерно-технический отдел и опытный цех) и финансово-логистическое (собственно, финансы — а также снабжение, склады, социальное обеспечение и еще пара новых для концерна подразделений, к разговору о которых я чуть позже еще вернусь). Именно последний блок и был передан под начало Джу.
Казалось бы, досталось ей самое «вкусное» — непосредственный контроль за движением денежных и товарно-материальных средств — но, по сути, это не несло с собой ничего, кроме повышенной ответственности. Сливки с «потоков», конечно же, снимались — но строго централизованно, и шли эти «дивиденды» прямиком в пресловутый «клановый» спецфонд. Из которого в малой части возвращались начальнице Управления — на те же неофициальные премии сотрудникам — но в основном расходовались на совсем иные цели, с Пэктусан зачастую вовсе не связанные. И, как я понимаю, делалось это даже не волею Председателя Правления — решения принимались или, как минимум, согласовывались где-то выше.
Что до Мун Хи, то сама по себе эта система не вызывала у нее ни малейших возражений. Другое дело, что на пике ожиданий Джу надеялась занять в ней куда более достойное место — а именно, ни много ни мало, возглавить Правление. Ну или хотя бы войти в его состав.
Но — очевидно, с подачи полковника Кана — вышло несколько иначе: войти-то туда Мун Хи вошла, но имелся, что называется, нюанс.
