Как, кстати, только это цензура пропустила? Там, конечно, все эзоповым языком излагалось, но тем не менее… Или про какую-то аполитичную астму Группе 109 вчитываться было просто не интересно — вот и проглядели криминал?
В то же время, в Пхеньяне препарат вроде как можно было купить более или менее свободно — однако стоил он, по здешним меркам, совершенно безумных денег.
Я сделал себе мысленную пометку тщательно этот вопрос проработать.
А тут как раз и время выступать подошло.
И вот здесь-то меня вдруг окончательно и переклинило.
Уж говорить — так почему не о том, что тебя действительно терзает?
— Товарищи! — поднялся я со своего места. — Как вы, вероятно, знаете, в конце майской битвы мне пришлось возглавлять полеводческую бригаду нашего управления, занятую посадкой риса в сельхозкооперативе «Унсон-Ри». Считаю, что недостаточно хорошо исполнил возложенные на меня обязанности, — заезженные формулировки царапали душу, но так тут было принято. Монастырь, самовар — все дела. — Я вовремя не отреагировал на разгул «желтой пыли» — и в результате две работницы моей бригады попали в больницу. Одна — товарищ Пак Да Соль — до сих пор находится там, в состоянии средней тяжести. Полагаю, что это моя вина. Я сожалею. У меня все.
На пару секунд зал замер.
— Было не так! — вскочили затем разом со своих мест «моя» Ким и Рю, но секретарь собрания, в отличие от Чан Ми, была у всех на виду — так что сумела завладеть общим вниманием и продолжила уже одна: — Товарищ Чон ни в чем не виноват! Наоборот, Да Соль он тогда жизнь спас!
— Да!!! — с горячностью подтвердила Ким.
— А потом и вовсе запретил бригаде выходить в поле! — добавил с другого конца зала Мин, также успевший посетить колхозный фельдшерский пункт. — И больше у нас уже никто не заболел! В отличие от соседей!
— Запретил бригаде выходить в поле? — переспросил кто-то, в Хванджу с нами не бывший. — А можно вот с этого места — поподробнее?
Однако на любопытствующего дружно зашикали, и он счел за благо заткнуться.
А в зале все нарастал гам — но шумели как раз в мою поддержку.
Да, по-идиотски вышло. Будто нарочно напросился на всенародное заступничество! Вот честно: не хотел!
— Товарищи, прошу тишины, — поднялся тут на ноги товарищ Гу. — Касательно товарища Чона тут к нам еще бумага из полиции пришла…
Все разом умолкли.
Напрягся и я. Что еще, на фиг, за бумага из полиции⁈ Ни на чем меня больше не ловили!
— Сообщают, что у них произошла досадная ошибка, — продолжил между тем ответственный секретарь. — Составленный на товарища Чона протокол
Что? Серьезно?
А так можно было?
И уж не это ли имела в виду Джу, когда обещала, что в субботу будут новости? Совсем из головы вылетело, кстати!..
— В этой связи предлагаю! — провозгласил тем временем оратор. — Наше решение от 24 апреля сего года отменить — и на следующем заседании, в среду, рассмотреть вопрос об избрании товарища Чона на пост второго секретаря ячейки!
— А почему не сейчас? — крикнул кто-то. — Сразу и изберем!
— Такой порядок, — развел руками Гу. — Итак, кто за?
Проголосовали единогласно. А о теме с «желтой пылью» и больными девушками — словно и забыли.
Но я ничего не забыл. И, не откладывая дело в долгий ящик, по пути домой проехался по аптекам. Пришлось, конечно, поискать еще не успевшие закрыться — а среди тех нужное лекарство нашлось только в третьей. Купил — взял на три полноценных курса, для меня это были совсем не большие деньги — и воскресным утром, пока Чан Ми была занята с племянником, по пустым дорогам скоренько отвез препарат в Хванджу — благо разрешение на поездки в соседнюю провинцию еще действовало, оформила мне его Джу с запасом: как раз последний день шел.
Собственно, в том числе поэтому — истекало разрешение — я так и поспешил. По-хорошему, конечно, сперва следовало переговорить с лечащим врачом, а не покупать лекарство по рекомендации в сети, но мы днем-то в уездный центр едва дозвонились, вечером явно было без шансов.
В любом случае, я не прогадал. В клинике сказали: очень кстати. Долго и многословно благодарили. С Пак Да Соль мне, правда, увидеться не дали, но заверили, что теперь-то уж она быстро пойдет на поправку — с чем я и вернулся в Пхеньян.
Ну а затем наконец пришло время немного расслабиться. Честно говоря, фильм, на который потащила меня Ким, мне совсем не понравился — по большому счету, ожидаемо: никогда не был поклонником продукции Болливуда. А тут явно еще и местные товарищи над самыми интересными сценами слегка ножницами поработали…
Но спутница моя осталась от картины в полнейшем восторге!
После кинотеатра мы немного прошлись по городу, а потом без затей поехали ко мне домой. И завершение воскресного дня удалось на славу! В какой-то момент соседи нам даже в свежеоклеенную обоями стенку начали колотить.
