Так-то, ничего хорошего увидеть в квартире я и не ожидал, но, признаюсь, зрелище меня ошеломило. Я судорожно огляделся по сторонам, ища того, кто все это устроил, затем метнулся к стене, намереваясь проверить соседние комнаты — и тут не столько рассмотрел, сколько угадал, как на футоне что-то изменилось. Снова воззрился на ученицу мудан — а та, распахнув глаза, смотрела теперь на меня. Головы не поворачивая — лишь скосив взгляд. Но явно зная, куда его направить.
Она что, меня видит⁈
В следующий миг губы девушки дрогнули. Только губы — остальное лицо так и осталось подобно застывшей гипсовой маске.
— Бегите! — сдавленно выговорила Кан по-русски. — Спасайтесь! Это ловушка!
Не скажу, что я промедлил — наверное, просто никак не успел бы среагировать. Катя еще не договорила, а мне вдруг словно удавку на горло набросили — не иначе, вроде той, что оставила характерную борозду на шее Кати. Вот только тело мое осталось внизу, в машине — но каким-то образом душили не его там, а здесь, мою незримую сущность!
Я наконец рванулся отсюда прочь — то есть попытался рвануться. Однако не сумел сдвинуться ни на миллиметр: что бы в меня ни вцепилось, держало оно крепко. Тогда, дернувшись раз, дернувшись другой — и ничего не добившись, я прибег к испытанному средству: умышленно отбросил контроль над вознесенным сознанием. Раньше после такого мой дух всегда зашвыривало назад в тело — иногда не с самыми приятными ощущениями, но сейчас это были бы мелочи…
Однако — не сработало вовсе.
А невидимая петля на моем несуществующем горле затягивалась все туже…
Беззвучно захрипев, я мысленно ухватился за эту удавку, силясь ее если не ослабить, то хотя бы удержать, как есть — но, кажется, сумел разве что слегка отсрочить неумолимо приближавшуюся развязку…
— Лучше не сопротивляйся, — раздалось тут откуда-то извне поля моего зрения. На этот раз говорили по-корейски.
На удивление, мне было позволено повернуться на месте: в дверях комнаты стояла сморщенная старуха в красном
— Тебе не вырваться из
Ей пригодятся⁈ А мне что, уже нет⁈
— Смирись же! — не унималась между тем Чхве. Как они все любят это словечко! — Смирись — и я сохраню тебе жизнь!
«Как Кате?» — вслух я сейчас этого произнести не мог, но понял, что услышит меня старуха и так.
— Моя бывшая ученица наказана за непослушание, — скривила свое и без того не особо гладкое лицо та. — Если проявишь покорность — твоя участь окажется не столь суровой!
— Владимир Юрьевич, не верьте ей! — почти неслышно прошептала с футона Кан. — Держитесь, сколько сумеете!.. Тогда, быть может, умрете раньше, чем падете!.. Это — лучший исход… Я вовремя не сообразила…
Хм… Похоже, насчет отношения ученицы мудан к своей нынешней участи я ничуть не ошибся…
Так, значит, смерть?
Ну, такой себе лучший вариант, честно говоря… Каковы же тогда другие?
Хотя нет, не хочу этого знать!
Твою ж наперекосяк! Что же все так по-дурацки-то⁈
— Ладно, коль и впрямь намерен умереть — умри, твое право, — пожала тут плечами Чхве — что-то, видимо, такое по мне поняв.
Что ж… Хорошо, что я успел отыскать Джу! На явку в бар, что по пятницам, она бы сунуться не рискнула — сама призналась. А с островом Ёыйдо в 35-й Комнате и вовсе ошиблись — ту беседку полковник Кан для чего-то другого держал…
Так что без меня Сук Джа бы товарища капитана просто не нашла — и рано или поздно треклятые китайцы до Мун Хи бы добрались…
Оставалось надеяться, что теперь-то Лим ее вытащит. Демон же сказал, план у девицы годный…
— Но смерть — она ведь тоже разной бывает, — звучал на фоне этих моих мыслей скрипучий голос старухи. — Готова предложить тебе относительно легкую — пока не поздно хотя бы для этого! А взамен всего-то попрошу…
Внезапно ее слова потонули в оглушительном громовом раскате — причем, судя по невозмутимости шаманки, никаких посторонних звуков она не услышала — загрохотало персонально для меня. А за громом, словно смеясь над обычным порядком вещей, пришла и молния. Прорезав комнату, она ударила в то место, где незримо угасал я.
В следующий миг меня закрутило волчком, понемногу словно вывинчивая из плена удавки — как болт из тугой ржавой гайки.
Вот здесь Чхве, кажется, что-то поняла — будто бы подалась вперед… Впрочем, не поручусь: вращаясь в бешеном вихре, толком вокруг я уже ничего не различал — все слилось в набор невнятных полос…
А затем эта круговерть вдруг остановилась — и я обнаружил себя на заднем сидении такси, внутри жадно хватающего ртом воздух тела.
