Конечно, таких сильных личностей, как Джу, среди экскурсантов не водилось, но в той или иной степени «фонили» абсолютно все. Например, немолодая и, с виду, благообразная семейная пара, сидевшая прямо перед нами, источала по отношению друг к другу крайнее раздражение, разве что не переходящее в откровенную ненависть. Студент в кресле через ряд истово страдал от невостребованности у женского пола — и немного с похмелья. Две девочки-старшеклассницы неподалеку пуще смерти опасались предстоявшего им через три месяца выпускного экзамена, так называемого
К счастью, если какое-то время на человека не смотреть, его «голос» в этом хоре понемногу начинал для меня стихать — и я нашел выход: отвернувшись к окну, тупо уставился в него.
Мы как раз проезжали мимо линии из выстроившихся вдоль трассы на общем постаменте массивных бетонных блоков, раскрашенных коричневыми, желтыми и зелеными пятнами — такой вот своего рода камуфляж. Наш экскурсовод — кстати, армейский офицер в звании лейтенанта (судя по считанному мной «фону», отъявленный, но не слишком успешный карьерист) — как раз обратил на них внимание пассажиров и гордо пояснил, что это не просто какой-нибудь там арт-объект, а своего рода линия обороны: в случае войны с Севером основание блоков будет подорвано, они упадут на дорогу и надежно преградят путь грозным колоннам ржавой бронетехники проклятых коммунистов — передаю почти дословно.
Я покосился на Джу — к слову, ее «фон» меня ничуть не раздражал, скорее, воодушевлял. Поймав мой выразительный взгляд, Мун Хи загадочно улыбнулась: похоже, насчет перспектив прорыва танковых клиньев на Сеул у нее было иное, в чем-то отличное от озвученного лейтенантом южан мнение…
* * *
На самой экскурсии, рассчитанной аж на восемь часов (правда, это с учетом дороги туда и обратно), подробно останавливаться не стану — пробегусь по ней лишь, так сказать, крупными мазками.
Прежде всего нам пришлось пройти строгий паспортный контроль — не хуже, чем в аэропорту. Успокаивало то, что в свое время «тигрокрыс» не увидел в этом проблемы — и здесь демон наверняка не соврал: дело происходило в рамках третьей услуги, где он был обязан говорить правду.
После проверки документов, провезя мимо рядов колючей проволоки с табличками «Заминировано!», россыпи дотов и почти не прятавшихся от глаз минометных батарей, нас доставили на холм, с вершины которого можно было вдоволь полюбоваться на сопредельную территорию. К моменту появления нашего автобуса здесь уже стояло еще два таких же — в результате на не столь уж и просторной площадке собралась довольно внушительная толпа. А уж как от нее «фонило»!..
Нацеленных на КНДР подзорных труб тут насчитывалось с пару десятков, но, как быстро выяснилось, далеко не все они были хорошо настроены — половина показывала лишь невнятную муть. Туристы шутили, что технику испортили коварные лазутчики с Севера. Мун Хи презрительно кривилась — но так, чтобы никто не видел, отвернувшись лицом к обрыву.
Затем — снова мимо грозных оборонительных укреплений — мы поехали к тоннелю, по словам экскурсовода-лейтенанта, некогда прокопанного северянами в целях внезапного массированного вторжения на юг — и обнаруженного лишь по чистой случайности. Якобы таких было вскрыто несколько, но туристам показывали только один. В тоннель можно было спуститься — надев специальную каску и выслушав строгий инструктаж, в котором особо подчеркивался запрет на любого рода фотографии.
Ну, что я могу сказать… Насчет массированного вторжения — это, скорее всего, фантазии нашего гида в погонах — ну, или того, кто писал для него текст. Тоннель оказался узким и, местами, очень низким — никакая техника не пройдет, а пехота — разве что в колонне по одному. Сколько так можно скрытно перекинуть, пока не будешь обнаружен и уничтожен на выходе (а пристрелян вблизи границы, по словам все того же лейтенанта, был чуть ли не каждый квадратный сантиметр)? Взвод с легким вооружением? Роту? Такая себе вырисовывается массовость! Разве что небольшую диверсионную группу так можно заслать… Но точно не всесокрушающую армию вторжения!
В общем, мутновато все как-то выходило с этим тоннелем! И это во мне не северный патриотизм говорит — исключительно здравый смысл!
После тоннеля у нас было еще несколько остановок, но вот, наконец, настал кульминационный момент — посещение главной фишки всей экскурсии, так называемой Объединенной зоны безопасности. Того самого места, где в буквальном смысле слова Юг сходится с Севером.
