Что же касается Хи Рен, то, в какой-то мере, она отыгралась на «домашнем задании». Вместе с еще одной девочкой — кажется, по фамилии Ли — и мальчиком — его звали О — они показали небольшой спектакль. Четвертым участником шоу выступило соломенное чучелко, для ясности так и подписанное спереди и сзади: «злобный японский оккупант». Управляемый при помощи длинных жердей, коварный самурай преследовал партизанку Хи Рен, почти ее настиг — на самом краю лагеря (до начала представления это место ограждала веревка с пришпиленным к той бумажкой, на которой было выведено: «Не ходить!») — и тут угодил в приготовленную для него ловушку. Та сработала безотказно — подхваченное за соломенную ногу искусно спрятанной в траве петлей, чучелко стремительно взлетело вверх тормашками и потешно повисло в паре метров над землей.
Зрители аж взвыли от удивления и восторга — даже те, кто был в курсе, что именно должно было произойти (как успела пожаловаться мне ученица, двое мальчишек, формально входивших на «домашнем задании» в ее пятерку, вероломно разболтали «дважды лауреатке» все секреты).
В итоге Пак-
Когда сгустились сумерки, в лагерь пришли Ан с Гвоном — и сообщили, что закончить сегодня все же не успели. Доделать, по их словам, осталось совсем немного, часа на полтора работы, но из-за подкравшейся темноты этот финишный рывок им пришлось отложить на утро. Но там, типа, уже точно никаких проблем возникнуть было не должно — чисто дело техники!
Меня это, в принципе, устраивало. Мой водитель тоже выглядел довольным, а вот туринструктор, кажется, был неподдельно огорчен. Видимо, переживал, что наобещал — и не сделал… Ну а какие еще у него могли быть резоны так сильно жалеть, что мы с Аном не уехали до ночи?
Ночевать Ан вернулся в машину, а мне обещали выделить местечко в одной из палаток лагеря, в компании шести мальчишек. Отказываться я не стал: может, в кабине грузовика было бы даже комфортнее, да вот только точно не вдвоем — то есть либо водителя из-под крыши выселять, либо самому отправляться спать в открытый кузов. Ан бы мне, конечно, уступил — но пользоваться этим я не стал: кроме всего прочего, ему еще ремонт утром «добивать» и потом машину по буеракам вести — пусть нормально отдохнет…
Однако в палатку я все же заглянул заранее: убедиться, что детей не стесню. Пересчитал внутри аккуратно свернутые спальные мешки, мысленно их расстелил, прикинул пространство, убедился: сюда, кроме меня, еще и того же Ана можно было бы при желании уложить! Годится, в общем.
Я уже собирался было вылезать наружу, как вдруг услышал за стенкой палатки голоса. Спорили две девочки — и одной из них определенно была Хи Рен. А другой, похоже — «дважды лауреатка» из «Дома летающих кинжалов» Ким Ю Джин.
Подслушивать я, понятно, не собирался, но замешкался, нечаянно сдвинув спальные мешки и начав раскладывать те по местам. А разговор шел на достаточно повышенных тонах, и особого выбора мне попросту не предоставили.
— Ерунда ваша ловушка! — с апломбом заявила Ким моей ученице. — Только для соломенного чучелка и годится! А человека вам так не подцепить!
— Еще как подцепить! — взвилась Хи Рен.
— Да ни за что!
— Да запросто!
— Докажи! — потребовала Ким.
— Как доказать?
— Испытай! На ком-нибудь!
— С ума сошла? На ком⁈
— Ну… Изобретатели и ученые часто на себе свои идет проверяли! Например, средневековый врач Хо Чжун так с придуманными им лекарствами делал — помнишь, нам на уроке рассказывали? А, ты ж у нас тогда болела… Короче: научный факт! И другие так же поступали!
— Да ну тебя!
— Струсила? Или просто сама прекрасно знаешь, что твоя бутафорская ловушка никуда не годится? Понятно! Так всем и расскажу!
— Ничего я не струсила! И сработает ловушка!
— Говорю же: докажи!
— Хорошо… — помедлив, выговорила Хи Рен. — Мы подготовим противовес — и сама убедишься!
— Вот это другое дело! Давай прямо сейчас!
Твою ж наперекосяк! По ходу, мелкую технично взяли «на слабо»!
Надо было, конечно, срочно вмешаться и идиотскую затею с испытанием пресечь — но как это сделать, чтобы не подставить девочку? А то ведь метательница ножей запросто подаст дело в том разрезе, что Хи Рен банально спряталась за спиной у знакомого взрослого, друга семьи — и тут ученица мне «спасибо» точно не скажет!
Нет, понятно, лучше уж так, чем ей оторвет петлей ногу, но как бы все же, согласно корейской поговорке, и тутовника нарвать, и милую повидать?
Еще не найдя ответа на этот вопрос, я все же двинулся к выходу из палатки, как вдруг услышал еще один голос, на этот раз взрослый.
— Стоп-стоп-стоп, девочки! Не так быстро!
Я узнал Гвона.
— Что это вы еще такое задумали? — строго проговорил он.
— Мы — ничего… — пробормотала Хи Рен.
— Мы — ничего! — не многим увереннее вторила ей Ким.
