— Ночью я отбываю в Пхеньян, — покамест сдержанно уведомил я собеседника.
— Этой ночью? — нахмурился Борис. — Ты же вроде говорил, еще ничего не решено — и, скорее, пока задержишься…
— Позвонили, сказали ехать. Недавно, в ресторане.
— А-а… — разочарованно протянул Корнеев. — Ну, давай тогда так! — предложил тут же он. — Через несколько дней я тоже буду в Пхеньяне — прилетим подписывать уже полноценные контракты, в том числе — с вашим Пэктусан. Найду, как с тобой связаться. Все, не возражай, так и поступим! А сам — как следует подумай! Такой шанс — он раз в жизни выпадает! Как стройка закончится — к нам в Россию сможешь перебраться! Или в любую другую страну мира. Организуем чисто, не сомневайся — всю оставшуюся жизнь дрожать и ждать незваных гостей из прошлого точно не придется!
С этими словами он наконец убрал руку с моего плеча — и направился за лежавшим на камне телефоном.
Ночное такси везло меня в Расон, но мысленно я все еще оставался на пустынном берегу бухты. Не в том смысле, что вознесся сознанием и отстал им от тела — просто вновь и вновь прокручивал в памяти недавний разговор с Борисом Корнеевым. И чем дальше, тем больше ситуация мне не нравилась.
Кто поручится, что все это не было банальной провокацией? Например, со стороны той же
Зачем это могло понадобиться русским в целом и, в частности, Корнееву? Да по куче разных причин — особенно если замешан тут только Борис, а остальные росатомцы ни сном ни духом! Запугали, подкупили, дружески попросили… Не суть важно, по большому счету! Главное: что теперь делать мне?
Нет, понятно, что здесь у нас просто-таки само напрашивается: вернуться в Пхеньян и посоветоваться с Джу. Но если это таки была провокация — тупо доеду ли я до столицы? Не «примут» ли меня еще на станции — либо позже, по пути? Типа, раз сразу не сообщил, куда следует — значит, в душé предложение принял? И аргумент, что придержал информацию для начальницы, не сработает — иначе что было огород городить? А оный нагородили! А значит, все мои возможные оговорки должны были предусмотреть!
Потом, наверное, Джу меня вытащит — хотя уже не факт, что у нее хватит влияния. Однако если и хватит — до мига вызволения надо будет еще как-то дожить. В том числе — в самом что ни на есть буквальном смысле…
Впрочем, не исключено, что это я уже лишнего накручиваю — могу, умею, практикую… Но если нет?
Ладно, допустим, это все же не провокация. Какие тогда возможны версии?
Самая благоприятная — и самая маловероятная — что Корнеев сказал чистую правду. Он реально желает добра, но устал биться головой о стену чуждых ему реалий… И придумал вот такой «хитрый» выход…
Нет, не верю. Благодушные идиоты в российских госкорпорациях долго не задерживаются. Знаю, о чем говорю — приходилось иметь дело с подобными структурами в «прошлой жизни». Просто идиоты там попадаются — они везде есть. Встречаются и восторженные идеалисты — правда, обычно на невысоких позициях… Но чтобы и то и другое вместе, да при какой-никакой должности (своей мне Борис не назвал, но явно был не рядовым сотрудником) — таких не видел. На уровне статистической погрешности что-то подобное, возможно, и наблюдается, но делать на это ставку… Скорее, на рулетке в казино тебе три раза подряд выпадет «зеро»!
Так что исходим из того, что мотивы у Корнеева иные. Очевидно, Борису — или тому, кто за ним стоит — нужен источник в Пэктусан. И наверняка не ради ответов на те двенадцать вопросов — если бы я повелся, это стало бы только началом. По принципу, коготок увяз — всей птичке пропасть…
Вот только с чего бы Росатому так интересоваться Пэктусаном? Или госкорпорация для Корнеева — лишь прикрытие, а сам он работает на… На кого? На ФСБ? А этим на кой сдался наш пхеньянский концерн? Но зачем-то, видимо, нужен…
Это все, в частности, к вопросу: если о провокации речи все же не идет и я благополучно довезу информацию до Джу, а та решит тему разрабатывать — против кого придется играть? Против Росатома? Против России? Ну, такое…
Такси остановилось у нашей гостиницы. Я расплатился с водителем и вышел. Шагнул к крыльцу, замер… Проводил взглядом отъезжавшую машину — ждать здесь новых пассажиров таксист, похоже, счел делом неперспективным… А, нет: припарковался неподалеку — видимо, на специально отведенном для этого месте.
Хорошо, когда твердо знаешь, как надо и как правильно. А еще лучше, когда эти «надо» и «правильно» в целом совпадают…
Понять бы хотя бы, провокация или нет. Дальше уже можно будет думать. Но как, как понять⁈
Как-как… Есть один проверенный способ. По-своему стремный, конечно… Но рабочий.
И вознесясь сознанием, я безмолвно крикнул в пустоту:
