Я: «Я понимаю, о чем ты говоришь. Эти идеи новы для меня и, кажется, стоят размышления. До сих пор мне всегда казалось, что существенным у Иоанна было как раз то, что AOTOE — это сын человеческий, в котором Иоанн подносит низшее к высшему духу, к миру AOrOE. Но ты мне показал, что все наоборот, а именно, что Иоанн снижает значение AorOE к человеку.
А: «Я смог увидеть, что Иоанн на самом деле сослужил большую службу, приписывая значение AorOE человеку»
Я: «Ты владеешь особой проницательностью — меня просто распирает любопытство. Как же это? Ты считаешь, что человек выше AOrOE?»
А: «Я хочу ответить на этот вопрос в пределах твоего понимания: если бы человеческий Бог не стал превосходящим все, он бы явился как сын не во плоти, а в AOrOE»(49)
Я: «Это имеет смысл, но если честно, этот взгляд удивляет меня. Особенно поражает то, что ты, отшельник-христианин, пришел к таким убеждениям. Я не ожидал»
А: «Как я уже заметил, ты имеешь ложное представление обо мне и о сущности меня. Позволь привести тебе небольшой пример моего занятия. Я прожил много лет один, пытаясь разучиться. Ты когда-либо пробовал забыть, то, что хорошо знаешь? Тогда тебе должно быть известно, как много времени это отнимает. А я был успешным преподавателем. Как ты знаешь, для таких людей разучиться сложно или даже невозможно. Но я вижу, солнце уже зашло. Скоро станет совсем темно. Ночь — время для тишины. Я хочу показать тебе, где ты будешь ночевать. Утром мне нужно будет поработать, но после полудня ты можешь снова прийти ко мне, если хочешь. Тогда мы продолжим наш разговор»
Он выводит меня из хижины, долина укрыта синими тенями. На небе уже сияют первые звезды. Он отводит меня за угол скалы: мы оказываемся у входа в пещерку (50), выдолбленную в камне. Мы входим. Недалеко от входа лежит куча тростника, накрытая циновкой. Рядом — кувшин с водой, а на белой скатерти — сушеные финики и ржаной хлеб.
А: «Вот твое место и твой ужин. Высыпайся и не забудь помолиться утром, когда взойдет солнце»
[2] Отшельник живет в бескрайней пустыне, полной благоговейной красоты. Он смотрит в общем и заглядывает во внутренний смысл. Он не выносит многообразия, если оно находится близко. Он издалека смотрит на него во всей его цельности. Таким образом, чистое великолепие, радость и красота скрывают от него разнообразие. То, что находится рядом с ним, должно быть простым и невинным, поскольку близкое многообразие и запутанность разрывает чистое великолепие и пробивается сквозь него. Ни облаку на небе, ни дымке или туману не позволено окружать его, иначе он не сможет смотреть на отдаленное многообразие в целом. Поэтому отшельник больше всего любит пустыню, где все вокруг просто и нет ничего размытого ил туманного между ним и далью.