Но не осталась же девушка за дверью испытывать его выдержку? Выглянуть и проверить он не решился. Проведя ладонью по лицу и отбросив пошлые мысли, он протопал к кровати, застеленной свежайшей льняной простыней, и, быстро раздевшись, рухнул в объятья сна.
С той памятной встречи в садах прошла почти неделя, Механик ежедневно встречался с Виолой, немного подзабросив свои дела. С ней время летело как бешеное, и казалось, что их встречи длятся всего несколько мгновений. Все больше и больше он ловил себя на мысли, что становится зависимым от этих свиданий.
Днем, занимаясь своими делами, он ждал приближения вечера, ждал того мгновения, когда легкий и звонкий голосок произнесет его имя. Да, он открыл Виоле свое имя, он открыл ей все, всего себя, без исключений, и то, что она не отшатнулась, то, что ее не напугали его возможности и его обязательства, привязало его еще сильней.
Не раз он пытался справиться с разрастающимся чувством. Долгими ночами он, забыв о регуляции организма, пытался представлять себе леди Виолу во всяких отвращающих видах.
Он даже представил себе, как убежал вместе с ней из империи и поселился в краю, где никто никогда не слышал о политике и убийствах. Представил себе простой сельский быт, небольшой сад у дома, немного располневшую Виолу, наградившую его оравой шумных отпрысков. Представил лохматую собаку, которую вышеупомянутые отпрыски тягают за уши, а та с воистину демоническим терпением сносит все их шалости. Представил горящий ввечеру камин и себя, сидящего перед ним в вязанном заботливой супругой свитере и читающего вслух детские сказки.
Он много всего представил себе, но в этот раз не почуял отвращения к такой жизни. Не раз мелькнула у него мысль, что, может, он бежит не в ту сторону? Может, следовало бы остановиться, бросить к демонам эти игры, в которых он не более чем пешка, заняться своей жизнью?
А империя? А что империя? И без него не пропадет. В конце концов, какое ему дело, кто сидит на троне, и этот император вполне себе неплох, смени его, и кто его знает, как все сложится?
Много разных мыслей приходило ему в голову, но все они испарялись с приходом вечера.
Словно на крыльях он летел в очередное уговоренное место встречи. Это мог быть небольшой ресторанчик или огромный цирк, прогулочная лодочка, исследовавшая течения Барсуата и Синташты, или конная прогулка за пределами столицы. Каждый раз что-то новое, и каждый раз он чувствовал, как падают оковы с души и как разрастаются иные, более хрупкие, но такие нужные нити, связывающие его с молодой смешливой леди Виолой.
Вот и снова вечер близок… Они сговорились встретиться под тенью огромного гномона на Часовой площади, послушать уличных музыкантов, может быть дойти до маленького летнего театра. Сейчас, осенью, он готовился к переезду в огромное здание, но все же вечерами еще давали представления на открытом воздухе.
Калинич встал из кресла, подошел к зеркалу оправить шейный узел шарфа и убедиться в приличности платья, когда послышался легкий стук в дверь. Немного удивившись – он не ждал никого и не расслышал шагов, – Механик распахнул дверь. За ней, словно купаясь в коридорном полумраке, фонари зажгут позднее, когда на город опустятся сумерки, стоял маленький невзрачный человечек с небольшим кожаным портфелем и бледным невыразительным лицом.
– Мастер Калинич, – он не спрашивал, он точно знал, кто перед ним, и звук его голоса показался Механику плоским и пресным, – разрешите войти?
– Прошу вас, – Механик отступил на шаг, пропуская гостя внутрь, и взмахнул рукой в сторону оставленного немногим ранее кресла.
– Спасибо, я не займу вас надолго, я вижу, вы торопитесь.
– Не так чтобы очень, – отмахнулся Калинич. – Чем обязан?
– Я, как вы понимаете, здесь не сам по себе. Я здесь по поручению Общества, – на плоскости появилась грань, подчеркивая последнее слово. – Общество немного обеспокоено…
– Чем же? – Калинич прикрыл дверь, проверив, что в коридоре более никого нет.
Визит весьма взволновал его, и сейчас он в спешном порядке запускал те функции организма, что обычно пребывали в спящем режиме. Мир стал много ярче, контрастней, звуки громче, запахи острее.
– Вашим молчанием, в первую очередь. Общество попросило вас об услуге, но вы никак не дали понять, что ее оказали. Мы не слышали о том, чтобы вы выполнили задание.
– Я уничтожил банду и следы, которые могли бы привести к Обществу.
– Это верно… Но вы должны были отыскать еще и человека, – невыразительный поднял плоское лицо к потолку. – И это еще не все.
– Я нашел человека, но возникла проблема, – Механик запнулся, не зная, как продолжить. – Сейчас я не докладывал лишь потому, что должен удостовериться в окончательности решения проблемы.
