Проходивший мимо слуга вручил нор Амосу бокал с напитком, и тот, машинально сделав глоток, сильно удивился: в бокале был яблочный сок. Видимо, слуги были предупреждены о вкусах гостя, и юноша, несмотря на раздражение тем, что его выдернули из теплой кровати поздним вечером и буквально заставили присутствовать на этом мероприятии, все же подумал о хозяине вечера с теплотой.
Пока нор Амос дегустировал напиток, Данте ловко увел тему в сторону, переведя с политических тем к торговым. В этом Альбин совсем не разбирался, о чем честно признался собравшейся публике. И теперь рассеянно рассматривал гостей, старательно игнорируя призывные взгляды русоволосой красотки.
Больше всего ему сейчас хотелось найти черноволосую Тару и, забрав у нее ключи от оружейной, отправиться домой. Тем не менее он понимал, что Данте устроил этот вечер не просто так и что покидать его рано. Вдруг взгляд выхватил знакомое лицо, и юноша, извинившись, отошел в сторону.
С удивлением отметив, что не ошибся, он подошел к невысокой, стройной девушке, мечтательно рассматривающей пузырьки в бокале с игристым вином.
– Вариола ван Дарко, доброй ночи, леди. Могу ли я составить вам компанию?
– Простите, – девушка только что заметила подошедшего Альбина и теперь усиленно пыталась вспомнить, откуда ей знакомо его лицо, – мы знакомы?
– Немного, – смутился юноша, – мы встречались после пожара…
– Ах да, – перебила Вариола, – припоминаю. Кажется, я была несколько груба с вами, простите, не вспомню вашего имени.
– Альбин нор Амос, просто Альбин, если можно. Ничего, я понимаю, такой был день непростой, тут не до любезностей, Я сам был весьма шокирован происходящим.
– Да, хорошее слово, я тоже была шокирована… Тем не менее примите мои извинения.
– Не стоит, позвольте поинтересоваться, почему вы скучаете в одиночестве?
– Мне тоже интересно, – произнесла девушка тихо. – Не берите в голову, просто я не любительница подобных сборищ, но не могла отказать нашему любезному хозяину.
– Вы давно знакомы с Данте?
– Мы выросли вместе. Так получилось, что поместья наших родителей располагаются рядом. А так как между нашими родами никогда не было вражды, то появилась дружба, – девушка улыбнулась. – А вы давно знакомы?
– Не так чтобы очень, – увильнул от ответа Альбин.
– Но Данте вас весьма привечает, как я посмотрю.
– У нас сложились неплохие отношения, леди Вариола. Ничего, если я спрошу о том дне, когда мы встретились?
– Просто Виола, кавалер. Конечно, не стесняйтесь.
– Просто Альбин, – напомнил юноша. – Скажите, никто посторонний не интересовался жертвами? Особенно важно, не интересовался ли кто личностью некоего господина Цафика.
– Честно говоря, не припомню, а что?
– Да нет, это я так, вспомнил. Извините, если вопрос был неуместен.
– Все в порядке, Альбин. У меня сегодня был тяжелый день.
– Еще одно происшествие? – заинтересовался Альбин.
– Нет, нет. Ничего общего, просто немного устала. Простите, я, пожалуй, пойду.
– Конечно, доброй ночи, Виола.
– Доброй, Альбин.
Задумчиво проводив девушку взглядом, Альбин вернулся к группе гостей, в которой все внимание слушателей занимал Данте.
Приняв эффектную позу, он убеждал собравшихся, что реформа банковского дела, а особенно отзыв лицензии торгового общества, не только не повредит империи, а сделает ее крепче, ибо торговое общество в своей основе имеет зарубежный капитал, и Первый имперский банк отозвал лицензию именно в этой связи. Чтобы финансы не утекали из страны, поддерживая экономику соседней Шинги.
– И все же, Данте, признайте, что благодаря этим изменениям многие понесут потери.
– Конечно, – невозмутимости хозяина можно было позавидовать. – Потери неизбежны, но это законы торговли. Лучше сейчас потерять чуть, чтобы позже получить то, что причитается. Отзыв лицензии связан не с самим наличием иностранного капитала, а с попыткой сокрыть подобное от антимонопольной комиссии. Согласитесь, что уже это вполне подозрительно. Зачем банкам скрывать источники?
– Ну, в этом ничего удивительного: все что-либо скрывают. У каждого свои причины… Банки гонятся за сверхприбылями – так было всегда. Я слышал даже, что торговое общество собиралось вводить линейку кредитов для населения, для повседневных нужд, – встрял молодой дворянин, увешанный пряжками и ленточками.
– Я тоже слышал, но если меня спросят – я против, уж слишком грабительские проценты. Да и смысл существования банков не в том, чтобы обслуживать население.
– В чем же тогда?
– В поддержке крупных проектов, постройке заводов, прокладке новых путей снабжения, по принципу новой железной дороги, организация экспедиций и добычи ресурсов, да много всего…
– Тем не менее запрет на валюту и валютные вклады, отзыв лицензии, а следовательно, невозможность кредитования, скажутся негативно на нашей экономике.
– Господа, – Данте взвел очи горе, – неужели вы думаете, что антимонопольщики и экономисты под рукой императора – набитые дураки? Неужели вы считаете, что все ваши придумки не были просчитаны этими умнейшими людьми и на все ваши возражения не найдется ответов?
