Та Шин Г`Хат, полномочный посол, извечного врага Империи Арк, пресветлой Шинги. Бледная кожа посла остро оттенялась темным камзолом иностранного фасона. Узкие штаны, заправленные в высокие черные с золотом сапоги, широкая перевязь с коротким мечом и многочисленные перстни почти на всех пальцах были богато усеяны драгоценными камнями и щедро украшены дорогой вязью. Широкополая шляпа с высокой тульей и кистью на коротком басоне[34], укрепленном вокруг тульи, была небрежно зажата в руке, ее роль была явно декоративной, ибо щедро напомаженные волосы совсем не были готовы для знакомства с ней.
Пятью годами ранее на паркет шагнул бы герольд, зачитавший суть жалобы или проблемы, но ныне император предпочитал узнавать о подробностях от участников процесса и лишь после прибегая к помощи служб и ведомств.
Сухо кивнув оппоненту, посол отвесил широкий поклон императору, и в притихшей зале зазвучал его глубокий голос:
– Ваше императорское величество соблаговолит выслушать просьбу подданного соседней державы, несправедливо обиженного представителями Храма всех богов и чернью в провокационном заговоре против нашей державы, могущем осложнить многовековые отношения наших государств? – начал он. Но речь его не была речью просителя, он не излагал просьбу, а словно констатировал непреложный факт.
Император не любил ни нового посла Шинги, ни саму соседнюю державу. Он старался как можно реже встречаться с ее представителями. А учитывая многовековые отношения, сводящиеся к череде войн и свар, речь посла выглядела весьма глумливо.
– Ты забываешься, посланник! – император встал с трона, явив подданным стать воина. – Отчего в тебе столько спеси, что смеешь ты обращаться к престолу прежде, чем граждане Империи Арк?! Прежде верховного жреца Всеединого! Знай место свое и жди долженствующей очереди. – Император скупо поклонился Скроналису. – Прошу вас, уважаемый митра, поделиться мудростью и терпением с частицей Его, – закончил он ритуальную фразу.
Скроналис выступил вперед, разводя руки для ритуальных объятий, и поклонился в ответ куда глубже.
– Все мы дети Его, под той или иной крышей. И все пребудем в Его вечной милости. Однако негоже правителю склонять шею перед служителем, ибо я есть лишь глас, но не образ.
Император улыбнулся и, махнув рукой в приглашении продолжать, устроился на широком сиденье трона.
Митра снова воздел руки, повернулся вокруг, окидывая пронзительным взглядом умолкнувшую толпу:
– Сегодня, мы собрались здесь не ради споров о богах. Но ради закона Божьего, попранного инородцем. Ради восстановления справедливости, заповеданной нам в милосердии Его, ибо кому бы ни молился в отчаянье, кого бы ни призывал в проклятиях, кем бы ни клялся человек, все боги, что есть и будут – частица Создателя. И мы, склонясь пред Его волей, можем лишь смиренно исполнять Его заветы, кои установлены в дни, когда боги и люди вместе ходили по сей земле.
И земля сия, позже названная благословенной Империей Арк, освящена рождением закона всеобщего. И сказано в законе, что лишь равный Богу может ступать по сей земле. И человек, как дитя Создателя, как дитя Бога, наделен был сим правом безмерно. И сказано: ежели ступит раб на святой земле, отдай жизнь свою, ибо раб этот брат твой. А там, где брат твой раб, нет жизни тебе. Отсюда и явление наше на суд человеческий, ибо попраны законы: рабыня, оставившая след на святой земле, хозяином бывшим преследуема. Вот он стоит перед нами, – Скроналис выдержал трогательную паузу, пока его рука медленно поднялась и остановилась, указуя на посла.
Вот стоит – человек ли? – заковавший сестру нашу богоподобную в цепи, и требует там, где просят даже боги. Рассуди нас, император благословенной земли Арк, ибо боги свое слово уже сказали.
Закончив речь, митра смиренно сложил руки напротив сердца и склонил голову.
– Говори, посол, теперь твое время, – пригласил император.
– Ваше императорское величество да не поверит наветам, – посол склонил голову. – Не было нарушено нами законов. А многомудрый жрец обманут был отроками этими и в заблуждение введен, не более.
