Альбин, завороженный всеми этими переменами, произошедшими с девушкой, несколько растерялся, не сразу припомнив собственную стратегию. Наконец собравшись, он продолжил партию.
Черноволосая металась. Она закусывала губку белоснежными зубами, сжимала и разжимала кулачки, ерзала в кресле, бросала на юношу пламенные взгляды, но в свой срок сдала партию, признав проигрыш.
В тот миг, когда поверженный король оказался на боку, покачиваясь меж двумя клетками, черной и белой, в ее голове словно что-то щелкнуло. Словно невидимый кукловод, сидящий в голове Тары, уступил место сменщику. Разгладилось лицо, стирая отголоски эмоций, расслабились кисти рук, выпрямилась спина, занимая вертикальное положение. Тара встала, вышла из-за стола и, остановившись перед Альбином, вскочившим навстречу, отвесила глубокий поклон, прижимая ладони к груди.
– Благодарю вас, господин, за оказанную мне честь и преподанный урок, – произнесла она своим тихим чарующим голосом, замерев в замысловатой позе.
Альбин поклонился в ответ, уверяя, что и он был весьма рад и счастлив провести с ней партию.
Снова захлопала, заливисто смеясь, Страта, подлетела к юноше, чуть не отпихнув черноволосую, закинула ему руки за шею и, звонко чмокнув в щеку, тихо прошептала прямо в ухо, обдавая жарким дыханием: «Спасибо».
Отпустив зардевшегося Альбина, рыжая вновь расхохоталась, схватила за руку подругу и уволокла в другую комнату.
– Это что сейчас было? – к Альбину вернулся дар речи.
– А, не обращай внимания, – отмахнулся Данте, налил себе вина и похлопал юношу по плечу. – У них там свои заморочки, но я теперь твой должник. Они теперь полночи будут разбирать эту партию. Я успею вздремнуть перед возмездием.
– Теперь ты покажешь мне фант?
– Ни за что, друг мой. Ни за что и никогда! – Данте был весел, но голос звучал серьезно. – Я унесу эту тайну в могилу.
– Вот как? Что ж, я просто подожду недельку, а там ты мне сам все расскажешь: ни за что не поверю, что ты удержишь свой язык на привязи.
– Пари?
– Не вопрос. На что спорим?
– Хм, дай подумаю… Если я выиграю, ты выпьешь со мной кувшин вина и поцелуешь Тару.
– А потом ты выпьешь много кувшинов на моих поминках? Может, что попроще?
– Ну, вообще девочки от тебя без ума, так что сразу не убьют. Помучают попервости, а там, глядишь, я тебя и вызволю. Но ведь ты уверен в своей позиции, а значит, не проиграешь. К чему торг?
– И верно, а если проиграешь ты?
– Аль, ну ты даешь, – Данте расхохотался. – Я тоже уверен, но только в своей позиции, а значит, мне и торговаться не о чем.
– Договорились, если ты проиграешь, ты пойдешь и извинишься перед госпожой ван Дерес за свое поведение и пообещаешь ей клятвенно не пить на ее землях и не соблазнять служанок.
– Эээ, друг, это был несчастный случай. Я был неправильно понят ее высочеством. Она же меня на ремни нарежет, это же не современные дамочки. Это старая гвардия, а я ей не воспитанник Аль…
– Ха, но ты же уверен в своих словах, к чему торговаться? – подмигнул юноша.
– Поймал, не спорю. Конечно, я уверен, что ж, будь посему, – Данте протянул руку.
– К тому же ты ей нравишься, так что она, скорее всего, примет твои извинения. Да и вообще, мне кажется, она тебя давно простила.
– Ну-ну, вот уж в это сложно поверить.
– Но ведь ты еще жив, и даже все конечности на месте, – Альбин толкнул друга в плечо. – Не дрейфь, все обойдется.
– Смешно, да? Так вот, друже, у меня есть совет для тебя.
– Внимаю весь.
– Ты, когда через недельку в гости нагрянешь, не забудь предварительно почистить зубы, не надо расстраивать девушку. – Данте с видом победителя уселся в кресло, закинув ногу за ногу.
– Ну что же, совет дельный. К тому же такому опытному в этих делах советчику следует доверять, – подхватив бокал с любимым яблочным соком, Альбин отсалютовал.
– В каких делах? – прищурился подозрительно толстячок.
– Ну как, в каких, – Альбин изучал содержимое бокала на свет. – В вопросах, как разочаровать девушку, конечно. Ведь ты специалист… – Альбин пригнулся, пропуская над головой маленькую подушку. – Ладно, ладно, не горячись, пошутили и будет. Пора мне все же до дому.
– А может, у меня перебедуешь ночку? Места вполне хватает.
– Нет-нет, я прогуляюсь перед сном, мне еще и почитать надо, подумать, – юноша похлопал по набедренной сумке-ташке, содержащей полученные от Данте бумаги.
– Ну, тебе видней. А то подумай, ежели что, хоть живи тут, я не против, а то снимать комнату не по чину как-то.
– Пустое, но за предложение спасибо, учту на будущее.
Так переговариваясь, друзья потихоньку сместились к выходу, где на пороге и распрощались.
Прибыв без всяких приключений домой, Альбин сунул документы под матрац и побежал тренироваться. Прогнав все круги и отметив явное улучшение в динамике тренировок, юноша омылся прохладной водой и, забравшись под простыни, приступил к чтению.
Масляная лампа еще долго горела, освещая заснувшего за бумагами парня, и только далеко за полночь затрещала, выбрасывая фонтанчики дыма, и погасла, не тревожа более сна хозяина.
