Нужно было сделать долгий вдох, оставить дым в лёгких, потом плавно выдыхать, потом вовсе не дышать. Каждое действие по пять секунд. Затем перерыв для пяти глубоких вдохов без дыма. И снова цикл пятисекундного дыхания. Нинсон довольно быстро утратил способность считать, а затем и способность цепляться мыслью за какой-то предмет или понятие.
Он кашлял, курил, давился, снова курил, а мысли его бегали вокруг. Робкие и любопытные лисята.
Уголёк тоже превратился в лисицу, чёрно-бурую, с подпалинами. Принюхивался к подолу Тульпы, ходил кругами, щурил янтарные глаза, скрёбся в дверь в стене.
Внимание Великана распадалось, расслаивалось, суетилось, как выбежавшая на лёд лиса, которая не может совладать с оскальзывающимися лапками.
Ещё секунда — и он оказался на заснеженном островке, а с большого берега к нему бежала улыбающаяся лиса и что-то пыталась сказать. Но она так смеялась, что не могла произнести ни слова.
За лисой гнался на коньках бородач грозного вида. Он мчался быстрее, чем пробиралась к Ингвару оскальзывающаяся на каждом шагу лиса.
А вдалеке, за человеком, маячил огромный трёхголовый пёс. Ингвар чутьём спящего знал: мускулистый бородач уверен, что преследуют его.
Бородач был собран и спокоен, воинственно поблёскивал железной бородой. Лиса была в панике от того, что чудовище гналось за ней, девять хвостов трепетали. Ингвар с полной достоверностью знал, что монстр охотится за ним. Для того у пса и было три головы — чтобы страха хватило на каждого.
—Да. Вот так. Так ты и смотри. Стремись ко мне, колдун. В меня. Через меня. Стремись ко мне, колдун. В меня. Через меня. Стремись ко мне, колдун. В меня. Через меня. В меня. Через меня. В меня. Через меня. В меня. Через меня. Через меня. В меня. Через меня. Через меня. Через меня.
Глава 17
Лалангамена — Неограниченные Возможности
Ингвару наконец-то дали поесть.
Третьего дня на лагерь наткнулся медведь. И по весеннему голоду не убежал, а задрал встреченного воина. Но и сам далеко не ушёл. Жуки Рутерсварда нагнали по кровавым следам. Останки наёмника вынесли в лес, выдав Хорну, сообща решив, что смерть в бою один на один с медведем — это хорошая смерть.
Большую часть зверя Жуки употребили в жареном виде, ещё до прибытия Ингвара. Но лучшие куски оставили своему господину Таро Тайрэну.
Мякоть медвежьего окорока разделили по слоям на крупные куски и положили в маринад с чесноком. Там выдерживали в течение всех этих дней. Затем бросили в котелок нашинкованную морковь, репку и сельдерей. Из мясных костей сварили бульон и щедро плеснули туда того же маринада, в котором выдерживалось мясо. Залили медвежатину и всю ночь тушили в горшке, прикопанном в угли. Готовое мясо нарезали ломтями и обжарили на сковороде с медвежьим жиром и солёной капустой.
Запивать мясо приходилось водой. На выбор был ещё болотный морс Эшера или дрянное пиво, только крепостью отличающееся от водянистого шлорга.
—Эшер, за палаткой несколько возков с вещами. Всё моё?
—Нет, одна повозка моя, одна наёмников. Остальные — ваши.
—Мне показалось или я где-то видел амфоры и кувшины?
—Всё верно. Вы торговали всяким разным. В том числе и благовониями, и маслами, и винами. Сейчас, я полагаю, всё это уже испортилось, за столько-то лет.
—А чего ж ты тогда это всё в лес притащил?
—Согласно нашим бессрочным договорённостям, милорд. Но прошу вас прислушаться ко мне. Я не советую употреблять спиртное. Это серьёзно осложняет работу с оргоном, сушит танджоны. Настоятельно не советую! В запасах наёмников есть «Пьяный мельник». Будете?
—Нет, старина. Спасибо за заботу. Но «Пьяного мельника» оставь пьяным мельникам. Лучше вода.
—Соглашусь. Я ещё раз скажу, что очень не рекомендую вам употреблять спиртное. Это не полезно ни для ума, ни для духа, ни для тела. Разрешите, я заварю вам травяного чаю?
—Чай — тоже дело. Только ты можешь сыпануть туда побольше листьев. В несколько раз больше, чем обычно. Буквально. А то ты завариваешь какую-то водичку.
—Милорд, я… — Видно было, что сенешаль смущён. — Я постараюсь учитывать ваши новые… вкусовые пристрастия… и, извините, пропорции… Господин Таро Тайрэн был не таким крупным человеком и, к тому же, весьма умеренным. Умеренность помогала ему накапливать оргон. А самодисциплина…
—Только большую чашку. А знаешь, лучше сразу две. А то эти твои маленькие колбочки… Даже вкус не успеваю почувствовать.
—Для тонко чувствующего человека тот отвар, который вы назвали водичкой, весьма богат вкусовыми оттенками и…
—И мёда туда жахни побольше. Мёд для меня всегда был лакомством. Не из дешёвых, ты понимаешь? Надо пользоваться, раз его у нас завались. Прямо мёда туда от души плюхни.
Эшер сдержанно кивнул, вспоминая, что действительно, перед тем как выдвигаться на стоянку, приобрёл бочонок мёда в аптечный сундучок.
—Я должен предупредить, что вкусовой букет сбора…
