—Чушь! Прекрати! Я тоже уверяю, что янем гвозди могу заколачивать. Уверяют они… Облысею — тоже буду уверять, что так нырять удобнее. А пока что никто не тронет моих волос. Понял?!
—Понял, — привычно согласился Эшер.
—А без этого можно?
—Боюсь, нет, милорд. Под волосами рана будет потеть. И в любом случае, хоть это и простая операция сама по себе, она всё же на шее. Это не шутки. Мне нужно будет много света. Подобающие инструменты. Всё это простерилизовать. В лесу я не стану этого делать, как бы вам ни хотелось избавиться от этих жировиков. А вам будет нужен покой после операции. И довольно долго.
—А в нашем замке можем сделать?
—Хм… Каком замке?
—Ну, каком-нибудь! Мы же не в лесу живём? Надеюсь. Потом, ты же вроде сказал, что ты сенешаль. Нельзя быть просто сенешалем. Можно быть сенешалем чего-то. Какого-то замка или поместья. Ты ж не сенешаль походного лагеря?
—Нет, мы живём не в лесу. И из леса нам нужно убираться поскорее, кстати говоря. Но у нас нет как такового места, в которое можно уйти. Вам уже сто лет как не принадлежит никакое недвижимое имущество. У вас был довольно болезненный развод. Давно, ещё до моего рождения. Так что я только в общих чертах представляю себе картину.
—А с кем развод?
—С колдуньей. Это долгая история. Сейчас важнее, чтобы вы поняли, что нам некуда ехать. Вы не обзаводились каким-то крупным имуществом. Предпочитали золото и драгоценности, редкие вещи, колдовские штуковины. Даже торговали, заодно путешествуя. Или путешествовали, заодно торгуя.
—Эшер. Вот я тебя спрашиваю — с кем развод? Ты мне отвечаешь: с колдуньей. Это нормальный ответ, как ты сам считаешь? Ясно, что не с кобылой и не с конюхом. Как её зовут? Или звали. Она жива? Сколько лет прошло? Что произошло? Я любил её?
Эшер с трудом выговорил злым и напряжённым голосом:
—Мой ответ таков, потому что вы — в бытность настоящим Таро Тайрэном, а не его увечными останками — строго-настрого запретили мне беседы на эту тему. Я поклялся в разговоре с вами избегать этой болезненной темы. В отличие от вас, я нисколько не сомневаюсь, что вы — это вы. Так что все клятвы, данные вам, я намерен сдержать.
Сенешаль подумал ещё секунду и продолжил:
—Я прекрасно вижу, что вы не уверены в том, что я вам рассказываю правду. Не думайте, что не вижу этого. Я не намерен вас ни в чём убеждать. Любыми доводами я сделаю только хуже. Любую оговорку вы истолкуете превратно. Как вам будет угодно. Можете не верить в то, что вы легендарный колдун. Можете даже не читать письмо, которое себе написали. Я хранил его много лет. Но можете не читать. Ваше право.
—Эшер-Эшер, не кипятись, старый друг. Меня тоже можно понять. День — не день. Я — не я. Колдун — не колдун. Богач — без собственности. Легенда — но ни одной легенды я не припомню. Пытаюсь хоть за что-то зацепиться — и каждый раз какой-то запрет. Ну вот ты бы что делал? Жена — это хоть какая-то зацепка. Живое, как говорится, свидетельство.
—Я бы что делал? Я бы прекратил обжираться! Я бы не пил спиртного! Я бы изучил свои собственные записи. Особенно, если бы имел их такое великое множество. Записывать и сочинять было вашей страстью.
—Ещё одной страстью?
—Да. Чего-чего, а страстей у вас было во множестве. Так что вы всё сможете выяснить, когда просмотрите бумаги. Меня, пожалуйста, не мучайте расспросами. Мне же запрещено говорить с вами на эту тему. И вообще упоминать эту инь.
—Инь? Даже так?
—Вы сами просили отзываться о ней в таком ключе.
—Ладно, пусть инь. Бумаги о браке, о разводе, они у нас есть?
—Да. Уверяю вас. У вас целый книжный шкаф записей. Где-то там можно будет отыскать. Просто не самое разумное делать это в лесу.
—Из леса надо уходить. Не спорю. Вот и стал расспрашивать про резиденцию. Оказалось, что у нас нет резиденции. Но у нас полно золота, так, что ли?
—Да, милорд. Вы разменяли много золота в своё время, для того чтобы можно было содержать челядь в ваше отсутствие.
—У меня и челядь есть?
—А как же! Была. Отсутствие ваше несколько затянулось. Но вы были щедры с пенсиями. Ваша челядь умерла, в основном, от старости. Кроме нас с Рутерсвардом. Мы всё ещё живы благодаря сигнумам. Да, самым настоящим сигнумам, полученным в своё время при вашем содействии. Так-то его получить невозможно, коли ты не могучий колдун или именитый учёный. И вот благодаря вам мы живы и полны сил. И готовы вам служить. Отработать сигнум невозможно. Так что мы будем служить вам до конца, до смерти.
—А сколько у нас золота? Примерно.
—Примерно сколько угодно, милорд. Золотых талантов? Сундук! Серебряных марок? Сундук! Медных унций и железных лепт тоже в избытке. Но…
—Я почему-то был уверен, что будет «но»…
—Но основные ценности не в монетах. У вас есть одна уникальная вещица. Рубиновый Шип. Я завтра вам всё покажу. Нужно будет подумать, где его можно обменять на деньги. Что вам необходимо? Замок? Корабль?
—Мне необходимо поесть. Медвежатина ещё осталась? Мы угостили людей? А то у них с собой только солонина, как я понял.
—Да, они всего медведя уже обглодали. За людей не волнуйтесь.
