Тульпа подождала какое-то время, но Великан ничего не говорил и только смотрел и смотрел на неё с пристальным, препарирующим вниманием.
—Так что ты там завис? Ты остановился на: «Но я много…» Что ты много? У меня есть парочка предположений. Но я лучше промолчу.
Чтобы не отвечать, Нинсон стал читать из другой книги:
—«Может ли быть, чтобы два таких милых, прелестных создания были злыми духами, которые привыкли издеваться над смертными, принимая всевозможные обличья, либо колдуньями, или, что ещё страшней, вампирами? До сих пор я полагал, что сумею объяснить себе эти явления обычным способом, но теперь уж сам не знал, чему верить…»
—Наверняка я сам это написал. Все это из моей головы, да?
—Да, — в тысячный раз подтвердила Тульпа. — Это просто твой способ вспомнить.
Нинсон пролистал сотню страниц и стал читать из другого произведения:
—«Он приподнял над плахой лицо и выговорил сухим, будто обуглившимся, языком: “Вы… получите… своё чудо“».
—Про что книжка? Про казни?
—Да всё про то же: про привратников…
Всё это были сказки. О невидимых друзьях, о колдунах, о дверях внутри собственного сознания. Но притом сказки, которых Ингвар никогда не читал. Уж насчет чего-чего, а насчет читаных сказок он ошибался крайне редко.
Как в его голову попали книги с незнакомым содержанием?
Похоже, то были сказки, которые знал легендарный колдун, но не знал Великан.
Ингвар стал наскоро пролистывать все книги. Как не делал уже давно, добрых двадцать лет. А ведь когда-то он искал в книгах весточку, пароль, знак, код. Нинсон брал книги по одной, просматривал, ставил на место. Не хотел изменять порядок. Нигде не было ни названий, ни указаний авторов, ни даже данных переписчиков, переплётчиков, типографий.
Только один и тот же экслибрис. Угловатая ящерица.
—Что ты ищешь? — спросила Тульпа.
—Весточку. Будь это я, я бы сам себе постарался передать письмо.
И такая весточка нашлась. В книге была закладка со словами:
—Смотри. Ты тут что-нибудь видишь?
Тульпа внимательно осмотрела закладку, которую Нинсон предъявил ей.
—Тульпа? Видишь? Тридцать три буквы, как в алфавите.
—Нет. Просто кусочек пергамента.
Но он-то хорошо различал там буквы:
—Лучше сюда взгляни. — Женщина с улыбкой подала ему книгу.
Обычно в книжках с такими провокационными названиями были и соответствующие картинки. Но на пергаменте чернели непонятные знаки. Будто бы кто-то незнакомый с азбукой насмотрелся издалека на книги и попробовал изобразить свои разномастные символы, смешав округлость букв, резаные черты рун и многосложность каракулей. Все они шли трёхстрочными отрывками и не могли значить ничего осмысленного, однако вызывали устойчивое ощущение одиночества и тревоги.
Нинсон закрыл книжку.
И будто зыбь большой реки пробежала по обложке.
В некоторых книгах рядом с угловатой ящерицей была приписка из двух слов: «Кодекс Войнча», «Кодекс Рохонци», «Кодекс Копэйле», «Кодекс Серафин». Эти книги были не отпечатаны, а именно что написаны. Шрифтов, которыми их набрали, не было ни у одного печатного станка на всём белом свете. На одной стояла надпись:
«Разгадка монумента Джейме Солнцерождённого».
То были странные кодексы, полные причудливых картинок и схем. Альманахи иных миров, написанные на чужих языках. В «Разгадке монумента» было три главы, полные формул. Не поняв ни единого слова, Нинсон со вздохом вернул книги обратно.
Последние три книги: тридцатая, тридцать первая и тридцать вторая, — оказались пусты. Удобное кресло, свет живого огня, чистые листы бумаги. Всё здесь было приглашением к сочинительству. Вот где можно было бы сесть и никуда не торопиться.
Тем более что один из ящиков стола, набитый витыми стеклянными стилусами, карандашами, грифелями, очинёнными перьями и чернильницами с завинчивающимися крышками, был приготовлен как раз для такого времяпрепровождения.
Ящик ломился от ненаписанных писем, конвертов, духов для бумаги. В отдельной коробочке лежало огниво. Набор толстых свечек. Палочки разноцветного сургуча. И здесь же — золотой перстень-печатка.
Вот за него Ингвар ухватился с интересом. На нём мог быть герб того самого легендарного колдуна, о котором он столько слышал и которым, по всей видимости, мог оказаться.
Но там была та же самая ящерица, что служила экслибрисом.
Глава 25
Лалангамена — Всегда Готова
