Фигура наплывала из темноты, появлялись детали. Странная ковыляющая походка человека-свиньи объяснялась плотно забинтованными коленями. Такие же заскорузлые бинты были и на локтях. Его комично огромный янь стоял, но это не сразу бросалось в глаза. Орган был настолько напряжён, что плотно прижимался к животу.
Торс покрывал примитивный узор. Вместо красной краски — запёкшаяся кровь. Пальцы сжимались-разжимались без какой-либо цели. А голова свиньи оказалась маской, но маской ужасной, сделанной из головы натуральной свиньи, с восковой жёлтой кожей и выбитыми глазами. В темноте этих провалов блестели человеческие глаза.
—Стоять! Стой, свинья!
Ингвар не собирался нападать на кого бы то ни было.
Тем более это он вошёл на чужую территорию непрошеным гостем. Но дипломатия Хорна пахла кровью, и теперь нужно было или убить, или умереть.
Бросив философию, Ингвар решил, что в следующий раз подерётся, когда будет готов. И сюда явно надо приходить с оружием. Когда рука заживёт.
То есть он как бы не бежит.
Он просто разведал обстановку.
Задание можно считать выполненным.
Нинсон провёл рукой по крашеным доскам.
Ручки на двери не было. И как он ни скрёбся, как ни толкал дверь, та не поддавалась. У него всё ещё был нож для очинки перьев, которым он резал руку. Получилось краешком подцепить дверь. Поскрести лезвием по каменному косяку. Нет, дверь была надёжно заперта.
Человек-свинья доковылял до Нинсона.
Нужно было драться. И нужно было бить первым.
Но не было запала ударить безобразного, ничего не сделавшего ему человека. Тем более шестое чувство дремлющего в сказочнике колдуна подсказывало и даже со всей определённостью утверждало, что эта страхолюдина не злая и не чувствует ненависти по отношению к нему. В каком-то смысле здесь все не по своей воле. Таков Мактуб.
От отвлекающего удара справа Ингвар закрылся, вскинув руку к лицу. А от мощного слева уже не защитился. Он видел летящий кулак, но не успел закрыться достаточно быстро из-за того, что задумался, что лучше: получить удар в ухо или в раненое плечо?
Нинсон отлетел в сторону.
Ухо наполнилось горячим. Всё-таки лучше было в плечо.
—Остановись! Мы не обязаны…
Серия быстрых ударов вышибла из Ингвара воздух.
Хрустели рёбра. Непонятно, ломались они под кулаками Свиньи или так только казалось от сухого треска хрящей. Ингвар выставил вперёд перочинный ножик, вспоминая борицу.
—Уйди, уйди, прошу тебя! Свали!
Из-за перебинтованных коленей Свинья не мог пинаться, поэтому обрабатывал корпус Нинсона прямыми ударами, изредка заряжая в лицо.
—Хватит!!!
Колдун заорал так дико, что Свинья опешил и даже перестал молотить его.
—Всё. Хватит. Какое тут у вас стоп-слово?
Свинья действительно остыл. И Ингвар был уверен, что смог бы договориться. Но в это время бестелесный голос снова взревел над их головами:
—Дерись! Убей! Победи!
—Нет, Свинья, стой.
—Дерись! Убей! Победи!
—Замолчи ты.
—Дерись! Убей! Победи!
Свинья ринулся на Ингвара. И на этот раз Великан ответил.
В полузабытьи, получив в очередной раз удар в лицо, почувствовав, как съезжает плоть с рассечённой брови, Ингвар ударил в ответ. Много мелких и быстрых тычков коротким ножом. В грудь, в живот. Свинья повернулся. Опёрся о стену. Ухватился за Ингвара. Подставил бок. Спину.
И только потом Ингвар добрался до горла.
Прекратил мучения исколотого зверя.
—Прости…
—Дерись! Убей! Победи!
—Да заткнись ты!
Ингвар собирался снять маску со Свиньи. Посмотреть.
Но стало не до того. Зашелестели рудракши.
Ещё.
Снова Свинья. С голыми руками, перевязанными коленями, вздыбленным янь и кровавыми знаками, неумело нанесёнными по всему телу. Он так же доковылял до Ингвара, никак не реагируя на увещевания. И так же принялся метелить его чувствительными выпадами, пока не упал под ударами перочинного ножа.
—Дерись! Убей! Победи!
Клинок сломался в горле третьего, вонзившись в позвонок.
—Дерись! Убей! Победи!
«Попробую договориться», — твёрдо решил Ингвар.
Но следующим вышел Бык.
И стало понятно — разговора не будет.
Он тоже не мог нормально идти из-за бинтов на коленях и локтях, но, в отличие от неторопливых Свиней, Бык двигался с чёткой целью. Что-то такое читалось во всём его облике, в глазах, блестевших в прорезях маски.
Великан чувствовал от Быка настоящую угрозу, какой не чувствовал от Свиней.
Искусство борицу заключалось не только в правильных движениях рук и ног, не только в умении использовать окружающую обстановку себе на пользу, но и в умении видеть и различать эту угрозу.
—Дерись! Убей! Победи!
Свиньи были ладно сбитыми мужиками нормального роста и веса. То есть на порядок ниже и легче Ингвара. Бык был таким же, как он. Только вес его был не в брюхе, как у сказочника-домоседа, а в круглых плечах гребца и буграх мышц.
Здесь уже не было проблем с тем, чтобы атаковать первым. Ингвар бросился на врага, оскальзываясь на окровавленном полу, схватился не за рога, не за маску, не за протянутые к нему длинные руки. Он схватился за алый шар светильника, свисающего с потолка, оторвал ноги от земли, прокатился на шаре, как на качелях, и пришёлся пятками аккурат в грудь Быку.
