— Ну не в два, — добродушно усмехнулся Хорн. — Но немного больше, да. Это будет доводом, только когда ты легко будешь справляться со всеми, кто твоего размера или меньше. Ты слаб, Великан. И мы будем лечить твою слабость. Садись.
Ингвар тяжело опустился перед Первым Лоа.
Спрятал белую фасолинку в мешок и снова принялся шебуршить рукой.
— Молодец, что не потерял, — похвалил Лоа, видя, что нужно как-то приободрить ученика.
— Я шестьсот раз подряд не угадал…
— И что? Если бы ты три раза подряд вытянул красную, ты бы сказал, что это колдовство?
— Конечно!
— Ну вот. Тогда ты понимаешь, что шестьсот раз умудриться достать белую, это тоже колдовство. Ты же, клять, колдуешь. И хорошо ж колдуешь! Но только чтобы получать по мордасам. Колдуй уже в другую сторону, что ли…
— Я не…
— Понятно, что никто не хочет получать по морде. Но тебе так привычнее. Ты же ещё толком и не знаешь, что будет, если вытянуть красную. Тем более, если вытягивать постоянно. Это ж целый мир… Это ж колдовство… непонятно, что со всем этим делать… А как получать по морде, ты уже прекрасно знаешь. Ты знаешь, как это работает, и знаешь, что бывает и как. Ты даже уже предвкушаешь. Как ты немножко ослабишь удар и получишь по лицу. И даже уже предвкушаешь — я, сука, это вижу прекрасно, — как ты улыбнёшься мне своей несломленной улыбочкой.
Ветвь усмехнулся:
— Даже я это вижу, Великан. Неужели ты один, кто не видит этого?
— А! Мелкий! — воскликнул Хорн. — Раз ты проявился, ты можешь нам не только мясо дать на ужин? Красная фасоль? Красный лук? Томаты? Яньская пища тоже бывает разная. Это не только мясо. Он ещё так не может. Даже я подустал уже от татунки. Давай всего это набутотень и поперчи хорошенько. У него танджоны, как у старика. Надо их как-то раскочегаривать.
— Бабу? — безо всякого выражения спросил Ветвь.
— Он за шестьсот попыток ни разу не достал красную фасолину. За шестьсот. Ни разу. Какую ему бабу? Что он с ней делать-то будет? Еды принеси нам!
— Легко, — кивнул Ветвь. — Имбирь?
— Да. На своё усмотрение там возьми что надо. Пусть в основе мясо. Но только ещё с чем-нибудь. Ему сейчас некуда. Дело не в количестве оргона. Его можно хоть искупать в крови… хотя… знаешь, вот это ещё можно будет попробовать.
— Так имбирь брать?
— Я же тебе говорю, бери что угодно. На своё усмотрение.
Ветвь вышел из шатра в непроницаемую, схлопнувшуюся за ним темноту.
—Конечно, ты боишься пробовать чего-то новое! Ты плохо кидаешь руну. И плохо защищаешься от ударов. Я тебе помогу. И с тем, и с тем. Но пока ты трусишь, мы будем просто тренироватьтвою рожу. И всё. Больше мы ничего не сможем тренировать. До тех пор, пока ты боишься.
Хорн задумался, как бы получше объяснить это:
—Соул — это намерение! А в основе любого намерения — смелость. И с намерением у тебя нет проблем. Парень, ты же шестьсот раз умудрился не вытащить красную фасолинку. Ты прекрасно колдуешь! Так что с намерением у тебя проблем нет. Только ты не того хочешь. Не в ту сторону намерение направляешь. Это из-за страха. Или заставь себя…
— Или? — с вызовом спросил Нинсон.
— Или? Да больно мне надо. Или ничего в твоей жизни не поменяется. Если тебя это недостаточно ещё пугает, то я тебя сильнее напугать не смогу.
— Ладно. Напугал. Соул!
Нинсон бросил руну. Потом достал фасолинку. Белую. Получил оплеуху. Совсем не сильную. Он почти свёл удар на нет, резко выбросив руку. Предплечье глухо ударилось о твёрдую, словно деревянную ладонь Хорна. Принял удар. Действительно, совсем не больно. Только немного страшно.
И продолжал так до ужина.
— Соул!
Белая.
Удар. Блок. Кровь.
— Соул!
Белая.
Удар. Блок. Кровь.
— Соул!
Ещё триста семьдесят раз…
— Соул! Соул.Соул…
И когда Нинсон трясущимися руками взял плошку с тоненькими лепестками жареного мяса в густой похлёбке из красных бобов и красного лука, ему было уже всё равно, что он даже не может прикоснуться разбитыми губами к такой перчёной пище. Нинсон заполз в шкуры в своём углу шатра и старался плакать беззвучно. Но получалось неважно. Он это знал. И от этого было ещё обиднее.
Уголёк в камешке чёрной жабы оставался у костра. Потому Великан слышал, что говорил Первый Лоа. Принимая из рук Ветви плошку с мясом,Хорн крепко ухватил подростка за запястье и тихонько сказал:
—Ах ты, ревнивая сучка. Я видел, что ты вытащил красную фасолинку утром. Завтра чтоб вернул. И больше без фокусов. Мы тут серьёзное дело делаем.
Глава 71
Надо Спрашивать
Ингвар с раздражением думал, зачем она там-то вылезла.
Раздражала не девочка, а то, что он выкрикнул чужое имя.
Позвал не куклу, а женщину, которую звал последние месяцы.
Тульпа не пришла поздравить с победой.
Оставалось злиться на единственного союзника — на затюканную куклу.
— Ах ты, мелкая инь! Чего там встала?
Во взрыве веточек и листьев Грязнулька выпала из придорожных зарослей. Расправила помявшийся сарафанчик и посмотрела наИнгвара. Даже робко подняла руку.
Великан помахал в ответ.
Потом помахал приглашающе.
Потом настойчиво приглашающе.
Она не думала подходить ближе, так и стояла поодаль.
