— А красный Альфа-банк? А зелёный Сейф-банк? Ты что, хочешь сказать, что их кредитный отдел тоже поймёт, что это сон? Вот это было бы колдовство так колдовство. Прямо совсем легендарное.
— Нет, банк им, конечно, не взять, сколь бы сильными они ни были. Красным банком управляет Хорн, Первый Лоа. Зелёным банком управляет сама Доля, Шестая Лоа. Банки им вряд ли по зубам. Но и информацию о тебе из банков не получить.
— А колдовство? Есть много способов, известных колдуньям. У Инка есть руна Мадр. Она позволяет выведать правду. Ну… не то чтобы правду. Но, во всяком случае, показывает, что человек врёт. Почему они не пользуются колдовством?
— Ого. Ты так быстро запалишься, приятель. Ну что это за сказочник, который владеет Сейдом. Может, у тебя ещё и посох есть? И гримуар? И фамильяр?
— Я не владею Сейдом!
Нинсон отогнал Уголька, обратившегося в чёрную крысу с сияющими янтарными глазами и длинным хвостом из мелких чешуек. Призрак фамильяра обнюхивал шнурованный сапожок Тульпы, натирал мордочку, мыл усы, заглядывал женщине под юбку, вдумчиво втягивал воздух, снова намывал усы и принюхивался.
— Я просто знаю руны.
— И откуда же сказочник знает руны?
— Ну, это же не закрытая информация. Всякий человек знает одну-две руны. Их носят как украшения, как обереги. Главный герой в половине сказок — колдун. А в другой половине сказок — борец с колдунами. Поэтому кое-что о колдовстве я знаю. Это правда, да. Это отнюдь не делает меня колдуном.
— Скажи, ты помнишь какие-нибудь руны? И названия, и начертить сможешь?
— Да. Все руны. Я же был профессиональным рассказчиком. Можно добиться совершенно иной степени драматизма, если знать Сейд. Хотя бы примерно.
Тульпа усмехнулась.
— Ну-ну. И много ты ещё рассказчиков знаешь, которые бы знали Сейд?
— Может быть, я просто хороший рассказчик.
— Тогда ты должен знать, что Мадр не устанавливает истину. Она лишь мешает сказать неправду. То есть если мужа-рогоносца, верящего жене, облепить колдуньями, бросающими в него Мадр, и при этом спрашивать о верности жены, то велика вероятность, что муженёк с чистой совестью поручится за её добродетель. И ни одна Мадр не напряжётся. Потому что он не говорит неправды. А живёт в своём мире. Каждый из вас, смертных олухов, живёт в своём мире. И в его мире правда является такой.
— Допустим. Значит, поскольку я уверен в том, что я — это сказочник Ингвар Нинсон, то в моём мире я действительно Ингвар Нинсон. Мадр не напряжётся, как ты выражаешься, если я назовусь сказочником. А вот если скажу, что колдун…
— Не знаю. Пока не знаю. Поэтому и не хочу тебе доказывать, что ты колдун.
— А ты можешь это сделать?
— Легко. Но, повторюсь, пока тебе полезнее побыть в сомнениях. И тут я вернусь к разговору о выводах, которые могут сделать твои палачи. Хорошо?
— Давай.
— Один вывод, что они ошиблись. Ты не тот, кто им нужен. Ты просто случайный полусумасшедший сказочник. А колдуна они упустили. Тогда они продолжат искать колдуна. А тебя убьют. Ну не отпускать же тебя, в самом деле?
Ингвар кивнул:
— Да. Для нас это плохой вариант.
— А другой вывод, что они не ошиблись. Но ты сопротивляешься. Тогда они продолжат искать способ вытянуть признание из тебя. И рано или поздно перегнут палку. Слишком долго продержат тебя под водой. Или слишком глубоко запихнут в жопу кочергу. Не учтут, в насколько изношенном теле ты им достался. Тогда они тебя убьют.
— Что там про изношенное тело?
Тульпа кивнула, показывая, что услышала вопрос.
— Или они поймут всё правильно. Как? Ну, не знаю… Пригласят пыточных мастеров получше, а не этих потрошителей. Или сами рискнут показаться на глаза и лично бросят в тебя руны. Но, так или иначе, придут к выводу, что ты слишком хорош, и твоя настоящая колдовская личность от них спрятана за этим жирным сказочником — всё равно что умерла. Нужные им секреты похоронены под фантазиями Ингвара Нинсона так глубоко, что до них уже не добраться. И тогда они тебя убьют.
Ингвар кивнул:
— Понимаю.
— Теперь следи за мыслью. В любом случае рано или поздно произойдет одно из двух. Либо они тебя сломают. Либо поймут, что тебя нельзя сломать.
— Оба варианта так себе.
— Но твой план это учитывал. Давал хороший шанс. Точка, где тебя поймали, отстоит от точки, где тебя убьют, на небольшое расстояние. Где-то там появляюсь я и напоминаю тебе, кто ты есть. Таков план.
— Ты можешь мне вылечить руку?
— Я? Нет. Я ничего не могу. Ты разве не понял? Меня здесь нет. Я Тульпа.
Глава 9
Лалангамена — Кин Лесник
Ингвар прошагал облака насквозь.
Рядом, метя дорогу фитильком чешуйчатого хвоста, тащился призрак фамильяра в облике чёрной крысы.
Со временем облака, как и положено, заняли своё место над головой. Тропинка уводила вниз, но теперь она не тонула в молоке, а вела к целому миру. Отсюда, с высоты, открывался сказочный вид на остров. Синева блестящих рек и озёр. Яркая зелень леса и лугов. Жёлтые и коричневые, как колонии грибов, проплешины, ещё не заросшие травой.
